Понятное дело, дальше началась торжественная встреча, смотрящаяся весьма колоритно в свете двух прожекторов. Хорошо еще, что пир не организовали, обещав сделать это с утра. Нас с Алексеем тащили в дом губернатора, но меня больше заинтересовало, как теперь выглядят корпуса для моряков. К сожалению, царевич решил, что и его этот вопрос интересует. Кабы не это — вся эта толпа ушла к губернатору, а мне удалось спокойно отоспаться. Не свезло. Пришлось еще час ходить по корпусам вместе с толпой, пока не удалось тихонько отстать и закрыться в какой-то каморке, заложив дверь револьвером. После чего, с наслаждением растянулся на полу, выпрямляя скрюченную гамаком спину. Сухопутные жители не ведают, какое это счастье — разлечься на сухой, твердой и неподвижной шконке. Не путать с нарами. Как шутил мой знакомый: «на шконке спят в рубашках с поперечными полосками, а на нарах с продольными — отдых сильно различается».

Утром был пир. Точнее, вначале заутреня, а потом пир. И то, что местные называют утром, для меня оказалось сплошным издевательством. Поднять меня на этот подвиг, думал, никому не удастся. Но от многочисленных стуков в дверь револьвер вывалился, крайне неудачно упав на курок и пальнув практически мне в ухо.

Излишне говорить, что игра в «хорошего и плохого» прошла для столицы с особым шармом. Царевич, правда, слегка подкачал, выспавшись еще меньше меня. Зато мою партию можно было назвать классической «злодей, проснувшийся, едва успев заснуть, от выстрела под ухом».

Верфь Алексии, на которую сбежал, чтоб не испортить пир окончательно, огорчала. Рядом с этим «гаражом для шлюпок» явно недоставало небольшой церквушки, так как без помощи высших сил нам тут кэч не осилить и за год. Еле удержался, чтоб не наорать на пожимающего плечами по всем моим вопросам местного корабела. Надо выспаться.

Для проформы скажу, что кэч Алексии официально был заложен 17 января. Хотя фактически мы начали класть киль только через двое суток. В первый день все закончилось вбиванием разметочных колышков, большей частью вышедших за пределы верфи, и строгим наказом — к следующему дню расширить эллинг хоть парусиной, хоть собственными подштанниками.

Шили кэч по той же технологии, как и баржи в Форт Росс. Из реек и наборных, обструганных шпангоутов. С этой технологией у нас все форты знакомы. После суточного спанья и на фоне штабелей разгруженных пиломатериалов — задачка показалась не такой уж и сложной, а мастера верфи вполне компетентными. Работа пошла.

25 января посчитал возможным оставить кэч без присмотра. Набор корабля мы выставили, вымеряли и прихватили стрингерами. Думаю, несколько дней у меня есть, чтоб навестить Долину, пока мастера шьют обшивку.