К слову о боеприпасах. Несмотря на пасторальное течение жизни, боезапас подходил к концу. Как-то просчитались мы, забыв про интенсивную охоту и учебные стрельбы. В результате имеем хорошо обученный огнестрелу контингент, с боезапасом менее двадцати выстрелов на колониста. После того как придушу Беринга тросом, обязательно расстреляю его из штуцеров. Издали. Пусть егеря потренируются.

На стапеле Алексии кэч дозрел до настила палубы. Провинившиеся подмастерья вторично выглаживали борта будущего гонщика миниатюрными скребками, стараясь не показываться мне на глаза. Ничего, пусть прячутся. За те занозы, на княжеском седалище, они у меня еще и языком борта вылизывать будут.

Порт Алексии готовился к наплыву людей, впрочем, как и все остальные порты нашего побережья. Неплохая репетиция получилась, перед приемом колонистов второй волны. Теперь можно планировать, сколько отбитых пальцев, отдавленных бревнами ступней и надранных мастерами ушей приходится на каждого нового поселенца.

Между прочим, это весьма важная статистика. Сколько надо медиков? В мое время нормой на тысячу жителей считалось четыре врача и десять коек в больнице. Без понятия, кто придумал эти нормы — но у нас на сотню человек приходилось два врача, и они не справлялись, даже усиленные «медсестрами» и шаманами из местных.

Говоря о медицинской статистике, можно подвести итог двум прошедшим годам. Колония потеряла сто девяносто шесть человек безвозвратно, и еще сотню с различными инвалидностями. Почти пятая часть первоначального состава. Не случись в экспедиции пополнения из местных племен — потери можно было считать тяжелыми.

Пополнилась колония чуть менее чем двумя тысячами крещеных и осевших в наших поселках индейцев, большую часть из которых составили девушки и отдельные, мелкие рода. В связи с девушками, колония пополнилась еще восьмью с мелочью сотнями детей. Детей могло бы быть много больше, но ужасала детская смертность. Мне всегда казалось, что от смешивания двух рас должны рождаться крепкие и живучие ростки. Практика показала ошибочность этого взгляда. Слишком мы разные с аборигенами. Несмотря на все усилия медиков, выживал один ребенок из трех, и девять из десяти рожениц. Правда, большинство колонистов относилось спокойно к этой статистике, поминая бога, который дает и берет.

Тем не менее, племя двуглавого орла неуклонно расширялось, обрастая хозяйством и связями. Для меня знаковыми стали свадьбы в Алексии. Местные аборигены, встретившие нас весьма прохладно, постепенно меняли свои взгляды. Потепление отношений сказалось не только на свадьбах, но и на планах освоения материка. Со слов индейцев мы составили карты на пару сотен километров вглубь от побережья, и получили проводников.