Пауза затягивалась. Прикидывал, как можно триты передавать по радиоканалу и проводам. Для битов мы используем две частоты. Но ведь можно и трит передать на двух частотах. Когда на обоих частотах совпадает положительная полуволна — это «плюс», отрицательная — «минус». Волны приходят разные, и при наложении взаимно уничтожаются — «ноль». Даже набросал схемку как генерировать полуволны. Но это вперед забегаю. Надо пытать мастера дальше.

— Дума твоя мне понятна. Да как ты ее в железе исполнять думаешь? У нас ведь только реле есть, а у них всего два состояния.

Мастер радостно метнулся к верстаку, и вывалил передо мной горку релюшек с тремя контактами. По умолчанию замкнут средний контакт, за счет лепестка пружинки. При подаче тока лепесток примагничивается либо к верхнему, либо к нижнему контакту в зависимости от полярности поданного на обмотку напряжения. Ничего не скажешь — три устойчивых состояния, если добавить в реле обратную связь.

Пока крутил в руках релюшку, начались неожиданности. Мастер выложил прототип «бесконтактного реле», одновременно рассказывая, что контакты искрят и много ложных срабатываний, вот он и подумал, что контакты надо убрать совсем, а намагниченность обмотки проверять другой обмоткой.

Выглядело это устройство как тонкий стерженек от реле с широким шагом встречных обмоток. В памяти зашевелились давно забытые воспоминания. Где-то нечто подобное видел. Попросил мастера прерваться, вышел на крыльцо и закурил трубку.

Ведь мелькало похожее в юности. Только не вспомнить. Подстегнул ассоциации. Студент явно подбирается к магнитным ячейкам памяти — но они были в виде колечек. Откуда тогда ассоциации со стерженьками?

Воспоминания про колечки, нанизанные на сетки проводов, помогли. Видел аналог придумки мастера! Только не в живую а на картинке — твистор память. Только там было сделано наоборот — сигнальный провод с намотанной на него под сорок пять градусов пермалоевой лентой. Никеля для пермаллоя у меня нет, но поставить десяток экспериментов нам это не помешает. Чувствую, весна будет интересной.

Февраль оставил в памяти рваные картинки. Дневник забросил, с головой окунувшись в праздник, приходя в себя только во время коротких переходов из Долины в Алексию и обратно.

Колонисты глушили внутренние страхи усиленной работой ума и рук, забывая даже смазывать извилины содержимым новых бочек, привезенных из Саверсе. Молчунам и пессимистам, выделяющимся на фоне разворошенного муравейника, предложили альтернативное развлечение — на юге, в глубине материка, наша исследовательская группа получила четыре колотых ранения. Туда требовалось хмурое и резкое пополнение с картечницами.