– Наверное, Москва горит, раз в набат бьют, – неуверенно ответил камердинер.

– Ладно, разберемся, что к чему, помоги мне одеться, да поживей, а то стоишь истуканом.

Камердинер поспешил на зов и стал быстро выполнять свои обязанности. Двери распахнулись без стука, и в царскую опочивальню влетел Петр Басманов.

– Что там произошло, Петя?

– Измена Государь! Москва бунтует! Выгляни в окно. Нужно как-то спасаться.

Дмитрий подошел к окну и посмотрел вниз. Лес копий, блеск мечей и свирепый вопль народа, безусловно, свидетельствовал о правдивости слов Басманова.

– Чего хотят мятежники?

– Головы твоей. Ты мне не верил, а зря!

– Выйди к ним и разузнай, что к чему.

От природы храбрый, Басманов, хоть и стал предателем, но изменить вторично уже не мог. В эту минуту опасности, он не желал разлучаться со своим благодетелем и твердо решил для себя спасти Дмитрия, во что бы то ни стало. Выйдя из царских покоев, он смело спустился вниз, на встречу своей судьбе, но первый бастион обороны дворца уже пал и мятежники прорвались во внутрь.

– Остановитесь! Куда прете, одумайтесь? – прокричал он, пытаясь остановить толпу.

– Веди нас к Самозванцу! Выдай нам своего бродягу! – кричали разъяренные мятежники, идя вперед на пролом.

На сколько был храбр Басманов, но и ему было не устоять. В страхе он попятился назад, затворил двери, велел телохранителям никого не пускать и в отчаянии бросился к Дмитрию. Тот, не выдержав неопределенности, решил разузнать все сам и отправился на встречу.

– Ну что там? – на ходу окликнул он Басманова.

– Все кончено Государь, вам надо спасаться!

Выстрелы в запертую дверь, без слов указывали на печальную действительность.

– Сколько у нас людей, а Петя?

– Во внутренних покоях человек пятьдесят телохранителей и поляков еще человек тридцать.

– Что ты предлагаешь?

– Государь, нам не продержаться. Через минут пятнадцать-двадцать мятежники штурмом возьмут верхние покои.