– Нечего давать всякому еретику оправдываться, вот я сейчас дам тебе благословление, – произнес один из них и поочередно разрядил в несчастного два пистолета.

Толпа народа кинулась на бездушный труп, схватила его, начала терзать, поволокла и бросила с крыльца на тело Басманова. Изуродованные трупы, привязав веревками за ноги, потащили из Кремля и остановились возле Вознесенского монастыря. Народ грозно требовал Инокиню Марфу, чтобы она объявила прилюдно, ее ли это сын убит.

– Не мой, – сказала царица-инокиня и повинилась вселюдно, что признала в Самозванце сына, из-за страха.

Яростная чернь поволокла нагие трупы на Лобное место и бросила в грязь. Чтобы народ мог получше рассмотреть царя, бояре положили его на специально сколоченный прилавок, а Басманова бросили ему под ноги. На вспоротый живот Дмитрия бросили безобразную маску, которую он одевал на маскарадах, а в рот засунули дудку, в знак любви к скоморошеству и музыки.

Покончив с Самозванцем и все еще пылая злобой, московский люд бросился громить беззащитных поляков. Угадывая конечную цель мятежа, поляки спешили вооружиться. Москвичи нападали на сонных и безоружных. Они сотнями убивали их, мучили, выкалывали глаза, отрезали носы и уши мужчинам, а над женщинами издевались и глумились. Китай и Белый город плавали в крови. Ни самоотверженная оборона, ни бегство, ни трогательная мольба не могли спасти поляков от возмездия. Возгласы, "смерть ляхам" и "губите ненавистников нашей Веры", подхваченные множеством голосов, летели над городом, не давая несчастным не единого шанса на спасение. Не тронув польского посольства, народ приступил к осаде домов Мнишека и Вишневецкого. Имея достаточно людей, те успешно организовали оборону и отстреливались из окон.

Народ в этот день до того перепился кровью и хмельным, что не мог уже отдать отчет о происходящем. Шуйский и бояре с большим трудом остановили кровопролитие и безобразие. Но возвратить потерянное в этот день было уже невозможно.

******

Московский люд три дня издевался над трупом Самозванца. Неожиданно для всех пронесся слух, что около тела ночами стало появляться какое-то таинственное свечение. Тогда самозванца решили похоронить за Серпуховскими воротами у дороги напротив кладбища, где испокон веков хоронили казненных преступников и злодеев, скончавшихся под пыткой либо в казематах темниц. Злая судьба не дала Дмитрию мирного пристанища и на том свете. С 18 по 25 мая в Москве ударили сильные морозы, и суеверие людское стало приписывать это происшествие растригиному чародейству. Ужас москвичей с каждым днем усиливался все сильнее от тог, что на кладбище по соседству, каждое утро стали появляться несколько разрытых могил казненных злодеев. Самые недоверчивые и настойчивые спешили на кладбище, чтобы убедиться самим в этом, но, увидав своими глазами зияющие пустотой могилы с разбросанными в разные стороны истлевшими костями, в страхе пятились назад, осеняя себя крестным знаменем. Ни стража, которая несла ночной дозор, ни отважные любопытные смельчаки, рискнувшие темной ночью перебраться через кладбищенскую ограду, чтобы проследить за тем, что там происходит, ничего не заметили.