– Сюда, все сюда! Бросайте девку!

А Зорба оказалась той еще штучкой! Не так-то просто было ее взять! Скользкое, тренированное тело, ловкое, сильное, обнаженное – поди, зацепись! К тому же, она успела овладеть саблей кого-то из ротозеев… Ага, и даже ранила одного из шайки – вон, один молодой здоровяк держится за руку, орет:

– Хватайте ее, ребята!

– Сюда, сюда! – продолжал верещать Леонидас Щука.

Лешка бросился за ним, понимая – без старика отсюда не выйти живым ни ему, ни Зорбе. На пути возникли трое, с саблями… Нападать! Если врагов много – только нападать!

Почти не думая, Лешка рванулся вперед, вращая палкой… Повезло – не очень-то умело они действовали саблями… Рубили сплеча, как палашом, ведь сабля, если ее закрутить… Ладно!

Пригнуться.

Прыгнуть вперед.

Броситься под ноги…

Сшибить разиню… Прокатиться по траве, схватить саблю… Ну, что ты смотришь? Рванись!

Удар. Звон клинков. И сдавленный крик врага!

А поделом – не умеешь биться, не суйся! Это тебе не ножичком в подворотне размахивать, хотя и для того некая толика ума потребна. А уж для сабли…

– Стоять! – вращая над головой саблей, грозно рыкнул Лешка. – Первого, кто дернется, разрублю надвое!

Юноша скосил глаза и позвал:

– Зорба, ты как?

– Все нормально…

Тяжело дыша, девушка встала рядом, сверкающая в свете луны, словно покрытая серебром статуя. Испачканная в грязи кожа ее пахла потом и маслом, в левой руке блестела сабля, правая… с правой капала черная кровь.

– Двинься только! – взмахнув саблей, Лешка пресек попытку подростков рыпнуться, после чего обернулся к танцовщице:

– Ты ранена?

– Пустяки. Кажется, старик Леонидас ушел!