Агния, недоумевая, переводила глаза с одного на другого.

– Значит, это – ваша дочь? – Лешка улыбнулся. – Смелая девушка…

– Парни, арестуйте тут всех! – распорядившись, Филимон снова обернулся к юноше. – Полагаю, вы правы – нам определенно следует поговорить. Не знаю даже, как вас теперь и называть?

– Зовите Алексеем.

Они проговорили долго, в том числе, и о том, что могло случиться в саду приюта «Олинф», хозяин которого, Скидар Камилос, наверняка, связан с турками…

– Правда, тому пока нет достаточных для суда доказательств, – задумчиво пояснил Филимон. – Откуда вы узнали про моих людей – Иоанна, Панкратия, Никона?

Лешка улыбнулся:

– Случайно стал свидетелем их оживленной беседы в таверне «Три ступеньки».

– А, – скривился следователь. – Сколько раз им говорил, чтоб не мололи языками по всем злачным углам.

– Но трактирщик же ваш человек? Именно к нему и обратился Тимка.

– Тимка?

– Тимофей, мальчишка из шайки Леонидаса. Если бы не он… Кстати, кто-то из парней старика связан с лавочником Ласкаром. Иначе б откуда тот узнал о… о некоем моем друге.

– Что еще за друг? – Светлые глаза следователя напряженно моргнули.

Юноша вздохнул:

– Владос Костадинос, занимался гончарными мастерскими, потом торговал недвижимостью… Думаю, его кто-то подставил. Хорошо бы получше разобраться с этим делом. Владос сейчас в тюрьме на улице Пиги.

– Разберемся, – заверил Филимон Гротас и, покусав ус, спросил. – Все рассказали?

– О старике рассказал, о Ласкаре тоже, о Феодоре вы и без меня догадались. – Лешка задумчиво наморщил лоб. – О Фарраш-бее – все, что вспомнил…

– Константин Харгол! – Следователь стукнул ладонью по столу. – Вот, кто меня сейчас интересует больше всего! Мы ловим его уже три года.

Юноша покачал головой: