– К сожалению, в этом вопросе ничем не могу вам помочь – об этом неуловимом господине знаю не больше вашего. Даже – гораздо меньше.

– И ваш… э-э-э Фарраш-бей ничего о нем не говорил?

– Даже не упоминал. Только дал явку к Ласкару и велел его слушаться.

– Жаль, мы упустили негодяя… Моя вина. – Следователь нервно подергал ус. – Нужно было отправить к нему людей сразу. А так…

– Предупредили? – Лешка вскинул глаза.

Филимон Гротас кивнул:

– Увы… Рано утром соседи видели выходившего из его лавки мальчишку – кудрявого и лопоухого.

– Зевка… – тихо произнес юноша. – Можно было догадаться…

– Зевка? Странное имя… От «Зевс»?

– Нет… Кажется, от «зевгарат» – крестьянин. Вряд ли мы его сможем выловить – слишком уж много беспризорников в городе.

– Да и что от него толку? – невесело усмехнулся следователь. – Вряд ли он может знать что-то действительно важное.

Юноша потянулся к вину, отпил и вдруг улыбнулся:

– Что-то вы не очень-то веселы, господин Гротас! Неужто больше нет никаких ниточек? Не поверю!

– Да есть… – Филимон отмахнулся и скривился. – Только… – Он вдруг замялся, не зная, что сказать дальше.

Лешка пришел на помощь:

– Не можете решить, что делать со мной? Могу подсказать, если хотите.

– Вообще-то, если следовать ведомственным инструкциям, я должен бы бросить тебя в тюрьму и вдумчиво допрашивать, проверяя каждое слово… Но… – Следователь усмехнулся. – Я так не поступлю. И не только из благодарности, хотя и это важно. Просто поставлю тебя… Можно на «ты», я ведь много старше?

– Пожалуйста, господин Гротас.

– Спасибо. Просто поставлю тебя в определенные условия. Кажется, тебе и впрямь некуда больше податься.

– Константинополь – мой родной город, – негромко пояснил юноша. – И, похоже, единственное на земле место, где я хоть кому-то нужен. Пока еще нужен…