— Мало? Будешь знать, как перечить госпоже.

В комнате уже никого, кроме неё нет. Харчаана расхаживает в совершенном неглиже, а в руках у неё кинжал. Женщина она, конечно, видная, зря я про кривые ноги сказал. Но такая половая жизнь меня ни разу не устраивала. Пошевелил руками – бесполезно. Скрутили качественно.

— О! Какой сёк! Только почему он не оказывает уважения госпоже? — она ткнула в мой нефритовый жезл рукояткой ножика. Вот сцука, садистка, нормально уже трахаться не можешь, БДСМ тебе подавай.

— Но ничего, — она облизнула губы, — сейчас мы тебя поднимем.

Глаза её, и без того сумасшедшие, подёрнулись поволокой. И вместо того, чтобы сделать минет, начала тыкать мне кинжалом в грудь. Странный способ вызова эрекции, но она заводилась не на шутку. Блин, сейчас в экстазе и откромсает мне его.

— Какой у тебя интересный знак на груди. Что это, отвечай! — взвизгнула она.

Не дожидаясь ответа, ткнула кинжалом в ворону, и тут же выгнулась дугой и заорала благим матом. Как паровозный гудок. Ножик выпал из её рук, сама она каталась по полу и голосила. Дверь с грохотом распахнулась, в комнату влетели трое Хара Кыыс, а следом за ними – Кривой Бэргэн и стража.

Бэргэн сообразил быстрее всех. Захлопнул дверь, а бойцы скрутили девок. Харчаана затихла. Через минуту в помещение пришел Тыгын. Окинул взглядом натюрморт (холст, масло, кисти, глазет), мотнул головой, девок мигом вытащили прочь. Тойон кинжалом разрезал мои путы. Я приподнялся, растирая запястья. По груди сочилась кровь.

— Развлекались, значит, — констатировал Тыгын.

— Ага, от души, — я уже натягивал трусы и штаны, — сестрица у тебя сумасшедшая, почему она до сих пор на свободе, на понимаю.

— Сейчас разберёмся, — ответил он.

Я вздохнул, фигле разбираться, если почки отвалились. Не думаю, что Тыгын не знал про оригинальные забавы сексуально-озабоченной сестрёнки. Я подошел к зеркалу, полюбоваться на себя, впервые с момента попадания. Я же красавчик, вот только зеркал здесь почти нет. Да, расписала она меня знатно. Но и ворона, как мне показалось, стала выглядеть более чётко. Я еще раз посмотрел внимательно на себя. Помолодел, однако, и выгляжу не на полтинник, а лет на тридцать. Я взял с туалетного столика салфетку, чтобы вытереть кровь. Но так и замер – под салфеткой обнаружилась характерная шкатулка, их, наверное, в одном месте штампуют. Осторожно открыл её. Да, белый порошок, и явно не зубной. Подозвал Тыгына и молча ткнул в шкатулку пальцем.

— Что это, — спросил он.

— Шкатулка. Пусть все выйдут.

Тойоны обернулся к Бэргэну и показал на дверь. Все вымелись, только Харчаана осталась лежать на полу.