Большой Тойон снова изображает из себя умирающего лебедя, опять у него политические эксперименты.

— Заходи, садись, — говорит он, — я не знаю, чем я смогу смыть с себя такой позор. Прими мои извинения за проступок моей сестры.

Интересно, что можно с него стрясти вместо извинений? Пока ничего конструктивного в голову не пришло. Пусть будет должен.

— Твоя сестра была взрослой женщиной и могла отвечать за свои поступки. Но наркотик её погубил. Кстати, люди говорят, что какие-то Старухи ей не давали мужа. Объясни мне кто это?

— Женщина вообще ни за что не может отвечать. За все отвечает старший мужчина Рода. А Старухи… Старухи подбирают пары, тем, кому пора жениться или выходить замуж.

Из речи Тыгына я понял, что дети рождаются только если в паре – оба из Старшего Рода. Все люди из Старших Родов друг другу близкие родственники и их мало. Замысловатые правила выбора женихов и невест возникли не на пустом месте. Понятно, какими соображениями Отец-основатель руководствовался, когда придумал систему перекрестного опыления и во главе этой системы поставил Старух. Не допустить близкородственных браков и тем самым – не допустить вырождения. Но последнее время с этим делом стало кисло. Раньше шаманы обращались к Тэнгри и Отцу-основателю, просили послать свежую кровь. И Тэнгри отвечал на молитвы. Всегда. И присылал людей, потом Вечное Небо перестало откликаться на просьбы, и Старшие Роды пришли к системному кризису – им нужен свежий генетический материал, а взять ее неоткуда. Эта информация давала повод для размышлений – кто, собственно, такие Старшие Рода? На одной планете разные расы? Может такие же чужаки здесь, как и я? Или же Старшие – коренные жители, а остальные – пришлые? Есть еще более фантастическое предположение, что тут дело в генетических модификациях. Проверить можно только практически, а как это сделать я пока не знаю. Я повздыхал, посочувствовал Тыгыну и спросил:

— А как происходило это? Откуда Отец-основатель брал людей? Как они появлялись?

— Не знаю. Это всё мне рассказывал старый шаман Эрчим, он на Урун Хая сидит. Старый совсем, не может ездить. С ним надо говорить.

— Хорошо. Я завтра еду, как и договаривались, на Урун Хая. Только поеду вдоль реки, через аулы. Навещу наших любителей оружия. Послушаю, что люди говорят. Мне нужен будет Ичил, второй шаман, не знаю как его зовут, пятеро бойцов, желательно с Талгатом, Арчах и акын Боокко Борокуоппай

— Хорошо. Я скажу им, чтобы готовились, — скрипит Тыгын,

— Покажи мне свой кинжал, который я тебе подарил, — прошу я его, — это очень важно!