Мастер засопел, но от меня отстал. Мне важно было, чтобы вода текла куда надо и в необходимом количестве, а не память о былом. Может, когда-то здесь что-то и было, но к моему приходу ничего не сохранилось. И нечего рыть носом локти. В смысле кусать. Зато Талгат увидел у меня ствол и решил поинтересоваться, что это я собрался делать.

— Вот, Талгат, ты-то мне и нужен. Бери пару-тройку уверенных бойцов, которые не побоялись грохота на Урун Хая. Будем проводить обучение.

Воодушевлённый полусотник привел троих парней. Мы нашли пустой дом, в котором сохранился стол и начали обучение. Я вспомнил нашего майора, помянул его незлым, тихим словом и применил педагогические армейские наработки в быту.

Сборка-разборка, смазка, протирка, потом ещё раз, потом ещё и ещё. И так до посинения. Стрелять я им не дал, патронов мало. Зная, что они судорожно зажмут курок и выпустят магазин в белый свет, как в копеечку, а вот одиночным огнём ППС не стреляет. Недоработочка-с. Но пока я их мучил сборкой-разборкой. Потом пошли стрелять из пистолета. Чтобы хоть привыкли к выстрелам и не прятали голову под крыло, не зажмуривались и вообще вели себя прилично. На сегодня хватит. Много учиться вредно.

Все последующие пять дней я потратил на то, чтобы научить стрелять тех, кто хоть мало-мальски был к этому способен. Первым делом я выпустил очередь в деревянную дверь старого сарая и, показывая на щепу, в которую она превратилась, объявил, что это смертоубийство всякому, в кого я попаду. Ну и пошло-поехало. На грохот выстрелов сбежались мои девушки. Конечно же, им немедленно надо было пострелять. Пришлось с девушками заниматься отдельно. Например, Даяна приловчилась пулять из винтовки, как богиня. Оптический прицел привел её в совершеннейшее восхищение. Я заставил их наделать чучел, расставить на разных расстояниях и устроил полноценное стрельбище. Короче, подготовка к боевым действиям, не приведи Тэнгри, таковые случатся, шла полным ходом. По мере освоения стрелкового оружия, я Талгату вдолбил минимальные основы тактики. Пришлось преодолеть самыми жесткими мерами нежелание бойцов ходить пешком, но я объявил им, что на лошадях они могут скакать, сколь им вздумается, но только без огнестрельного оружия. А остальные пошли копать окопы, люнеты, редуты и выкладывать брустверы. Я много всяких слов знаю, но делать пришлось только то, что получится. Они опять ничего не понимают. Отсутствие постоянной практики в ведении регулярных боевых действий среди местного населения привело к убожеству собственно военной мысли. Собраться толпой и бегать друг за другом по степи – вот и все теоретические наработки. Можно еще лоб в лоб столкнуться. Ничего, может во время боевых действий чему-нибудь научатся.