— О, Магеллан! Сбылась мечта моей жизни. Я увидел то, о чем говорят легенды. Я разговаривал с Духами! О! Это прекрасно! Сейчас я сварю новый отвар, я теперь точно знаю, в чём его секрет. Потом надо будет привезти сюда земли и рассадить еще травы. У меня теперь есть семена!

И так далее, и в том же плане. Гонит короче, парень, и эйфория какая-то нездоровая.

— Ты, Ичил, покушай и приляг, отдохни. Иначе может произойти страшное. В такую жару бегать под солнцем вредно, удар случится. До захода солнца отдохнем, а потом, по холодку и приступим к делам.

Когда солнышко скатилось к горизонту, я решил, что каждый зайчик должен кушать свою морковку. Пусть Ичил занимается своими мистическими делами, а я займусь железками. Мне как-то это ближе. Хотя, конечно, и несколько обидно. Всё, казалось бы, рядом, вот оно, еще чуть-чуть и я смогу понимать основную идею Ичилового творчества, но нет, не даётся в руки. Так я и помру, наверное, неучем. Знания кое-какие остались в голове, но на уровне деревенской бабки-травницы. Запор там остановить или чесотку вылечить. Не дано, видать, хоть и обидно. Удивительное рядом, но оно запрещено. В итоге договорились, что собираемся снова здесь, ближе к полуночи. Ичил подался на капище, камлать и приникать к сокровенному.

Прежде, чем идти на поиски второй двери, я достал из загашника девайс, который притырил из базы связи. Может он мне что покажет. Планшет включился и начал мне рисовать окрестности, и таки показал четыре хода в недра тайного подземного города. Покрутив карту по кругу, кое-как сориентировал её по сторонам света, так примерно, чтобы не уйти в другую сторону. Два входа нашлись буквально в десяти метрах от нашего лагеря. Я пригласил с собой в помощь Улбахая, разгребать завалы.

Вход был в недрах одного из помятых вагончиков. Час, в сумерках, чертыхаясь и напрягаясь, как ломовые лошади, мы выволакивали из него всякий битый хлам. Непонятного назначения оборудование, груды пластикового крошева, стекла и мятых каркасов. До входа так и не добрались, необъятной величины железяка всё заколдобила и не видно было способа её оттуда выковырять. Взрывчатку я решил использовать только в самом крайнем случае. Да и стемнело уже. Завтра тогда, что ли, поковыряемся. Ичил не пришел и в полночь. Видимо, слился в экстазе со своими делами. Я ворочался не мог заснуть, хотелось поскорее вскрыть этот орешек, добраться до сладкой мягкой сердцевины и погрузиться в нирвану. Хотя никто ничего не говорил, что сердцевина будет мягкой и, тем более, сладкой. Но помечтать-то можно, насчёт кондиционера, например.