Бабушка Лия. На обратной стороне написано бабушкиной рукой: “На память Васильку о семнадцатой весне Сероглазочки”. Эту фотографию бабушка подарила вышедшему из заключения Василию Гераскину – моему дедушке Васе. Снизу приписано моей мамой: “Маме 19 лет. Краснодар, 1929 г.”. Думаю, мама ошиблась: бабушке здесь действительно семнадцать, а вот фотографию она подарила в 1929 г.

1930 г. Бабушка Лия и дедушка Василий только поженились. Бабушка явно решила быть модно постриженной. Ее, как дочь “кустаря-одиночки”, не приняли в медицинский институт, и она пошла учиться на электромонтера: забиралась на столбы и, в соответствии с заветом Ильича, электрифицировала родину.

1931 г. Четыре поколения женщин моей семьи (справа налево): прапрабабушка Мина, прабабушка Маня, моя годовалая мама Алла и молодая бабушка Лия. Когда прапрабабушке Мине было 4 года, через маленькое еврейское местечко под Бердянском проходил цыганский табор. Пройдя, цыгане захватили кое-какое сушившееся во дворах белье, двух тощих лошаденок и игравшую на улице Мину. Семья была многодетная, за всеми не уследишь, и исчезновение Мины заметили лишь к вечеру. К тому времени табор ушел далеко. Через десять лет этот табор (а может, и какой другой) проходил через те же места. Родители Мины к тому времени умерли, но ее тетка узнала в цыганской девочке-подростке Мину и закричала на идиш: “Мина, Мина, это ты?!” Девочка ответила на ломаном идиш, что это она, и взволнованные евреи бросились на табор и отбили свою Мину у цыган. До сих пор не ясно, была ли это настоящая Мина или похожая на нее цыганская девочка, выучившая на идиш пару фраз. Так ли, этак ли, девочку водворили в семью тетки, а через год выдали замуж за вернувшегося после 25-летней службы в царской армии 41-летнего кантониста и хасида Боруха Бабкова. В свадебную ночь Мина – дикая, молчаливая, неласковая – повесилась в сарае. К счастью, Борух нашел свою маленькую жену вовремя, вынул из петли и уговорил жить. “Я тебя торопить не буду, – сказал Борух. – Поживем вместе, а когда ко мне привыкнешь, станем мужем и женой”. Судя по тому, что через год у них родился первый ребенок, а потом еще одиннадцать детей, Мина все-таки привыкла к своему мужу. И счастливо прожила с ним всю жизнь. Он был хасидский мудрец и колдун.

Моя прабабушка Маня года за два до смерти – году в 1964-м или 1965-м. Из вечно напуганной и влюбленной в мужа Мани она стала строгой, аскетичной старухой Мариам Боруховной (Марией Борисовной) Квартирмейстер. Так и любила Берке до конца жизни.

1938 г. Самое читающее детство в мире: мама с подружками в Красноярске.