Осень 1958 г. Мой дед Станислав Адольфович Радзинский проверяет, все ли со мною в порядке.

Дедушка Стася был удивительный человек: энциклопедическое гуманитарное образование, знание языков и поразительная доброта и участливость. Он всю жизнь кому-то помогал, устраивал чьи-то дела, за кого-то хлопотал и, главное, за всех волновался. Раз по сто в день он засовывал мне два пальца за шиворот, проверяя, нет ли у меня температуры, и старательно закрывал все окна и форточки, чтобы я не простудился и не умер от сквозняка. Он был начисто лишен практичности – черта, полностью унаследованная моим отцом. Моя мама рассказывала такую историю про дедушку Стасю.

Однажды они пошли в кино на какой-то французский фильм. Дедушка купил три билета, хотя они были вдвоем.

– Станислав Адольфович, – удивилась мама, – а для кого еще один билет?

– Аллочка, это для моего пальто, – объяснил дедушка. – Если станет жарко, я сниму пальто и положу его на это сиденье.

– Можно же положить пальто на колени! – сказала мама. – И тогда не нужно платить за лишний билет.

– Какая поразительная идея! – воскликнул дедушка. – Я бы никогда об этом не подумал.

Мы у бабушки и дедушки Радзинских, пришли справлять мой первый Новый год. Это 31 декабря 1958 г. Сейчас пробьют куранты. Мы с папой Эдиком ждем чего-то нового. До сих пор ждем. По крайней мере папа: я-то в конце концов повзрослел.

А это, видимо, уже 1 января 1959 г.

Куда я, трехлетний, бегу? Лето 1961 г., дача на станции Сходня. Я ее совсем не помню.

Польза от папы Эдика тоже была. Дача на Сходне. 1961 г.

И я помогаю носить воду. 1963 г., с бабушкой Лией в Головинке.

Идем в санаторий – в столовую. Бабушка ленилась готовить, и мы часто туда ходили. Перед походом меня заставляли переодеваться – настоящий курортник. Но радости на лице что-то не видно.