20. Сумерки в Турине

20. Сумерки в Турине

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.

2 сентября 1888 года Ницше закончил «Сумерки идолов». Это была его вторая написанная за тот год книга. Но на следующий же день он начал еще одну.

Еще в августе он считал, что следующей крупной работой станет «Воля к власти». За предыдущие месяцы он сделал множество заметок к ней, но буквально 4 сентября, в тот же день, когда он начал писать новую книгу, он передумал и набросал то, что назвал окончательным планом переоценки всех ценностей. Эта переоценка должна была потрясти самые основы мысли и отразиться в четырех книгах.

Первая книга должна была называться «Антихрист. Попытка критики христианства».

Вторая – «Свободный ум. Критика философии как нигилистического движения».

Третья – «Имморалист. Критика морали – худшей формы невежества».

Четвертая – «Дионис. Философия вечного возвращения».

Ницше находился в стабильном состоянии нестабильности, хорошего настроения, удовлетворения собой и целостностью мира. Он даже не обращал внимания на атмосферные явления, которые ранее правили им, как небесный диктатор, руководя его настроением и возможностями. Погода в Зильс-Марии в конце лета 1888 года была метеорологическим кошмаром. С неба лилась вода в каких-то немыслимых количествах. Когда ему удавалось урвать время от главной задачи – создания книги – и написать письмо кому-то из своих обычных корреспондентов, он почти с отцовской гордостью и исключительной точностью непременно включал статистику выпавших осадков. Озера, которые определяли местный ландшафт все семь лет, что он сюда приезжал, теперь изменили форму, расплываясь, как амебы. Они впитывали в себя пространство, качественно меняя уровень света, который был так для него важен. Его обычные прогулки стали испытанием. С листьев на деревьях ему на голову сыпались дождевые капли. Ноги увязали в хлюпающей, размокшей растительности, что было очень опасно для человека полуслепого. Скала Заратустры, которая служила ранее знаком символической границы между двумя стихиями, поскольку находилась с одной стороны в озере, а с другой – на берегу, теперь была полностью окружена водой. Полуостров Шасте, на котором он подумывал построить себе хижину отшельника, теперь уже стал островом. Да и сам он тоже.