К его окончательному удовлетворению, в доме Давиде Фино было фортепиано, и по вечерам он играл на нем часами. Дочь Фино, разбиравшаяся в музыке, говорила, что музыка, которая доносилась из-за стены, была похожа на вагнеровскую.

В Турине у него не было ни компаньонов, ни даже посетителей. Целыми днями он яростно, в чрезвычайно быстром темпе, работал над книгой, которую начал в Зильс-Марии.

«Антихристианин» с подзаголовком «Проклятие христианству» – короткое, злобное произведение, кишащее оскорблениями в адрес христианства. Слово Antichrist в немецком языке может означать как Антихриста, так и антихристианина. Ницше сохраняет, однако, уважение к личности Иисуса Христа, но клеймит религию, которая выросла вокруг Его имени [72].

Во многом книга посвящена тому же, о чем он уже говорил в «Сумерках идолов» и «К генеалогии морали». Он повторяет мысли о том, что христианство бесчестно занижает ценность земной жизни по сравнению с новой, гипотетической. Это ошибочное предпочтение вечной жизни на ватных облаках за счет повседневной реальности подпитывало ресентимент – мстительный, ревнивый, полный морального превосходства образ мыслей, используемый священниками для подчинения целых народов, которым им удалось навязать рабскую мораль.

Весь вымышленный мир религии основан на ненависти к природе и глубокой боязни реальности. Поэтому вся мораль христианского мира не имеет отношения к действительности, ибо она основана на воображаемых причинно-следственных связях. Пренебрежение реальностью, характерное для христианства, попросту невероятно. Идея природы, с точки зрения этой религии, враждебна идее Бога, так что и весь мир природы считался достойным осуждения, в том числе и человеческая природа, которая без улучшения обрекается на вечные муки.

Ницше прямо дает понять, что обвиняет церковь и священников, а не основателя религии Иисуса Христа, которого он почитает и которым восхищается.

Явно отсылая к Достоевскому, он предполагает, что Христос, святой анархист, который выступил во главе униженных, изгоев и грешников против правящих кругов, сейчас был бы сослан в Сибирь. Христос погиб скорее из-за политики, чем из-за религии. Доказательством может служить надпись на Кресте. Слова «Царь Иудейский» были динамитом. Этот титул всегда будет подвергать угрозе своего обладателя, пока евреи не обретут собственной территории.

Христос, «несущий благие вести», умер так, как жил и как учил, – не ради спасения человечества, а чтобы показать, как следует жить. Он оставил человечеству опыт, продемонстрированный Им перед судьями, перед стражей, перед лицом насмешек и оскорблений и, наконец, во время Несения Креста. Не противостоять злу и несправедливости, а даже возлюбить их – это отсутствие ресентимента в высшей степени. Это amor fati, вечное утверждение и принятие.