– Вы мне?

– Вам-вам, – кивнул милиционер.

По виску Чикатило поползла предательская капля пота, но милиционер не заметил этого.

– Не подскажете, который час? – спросил он.

Старательно сохраняя спокойствие, мужчина поднял руку с часами и, глядя милиционеру в глаза, сказал:

– Четверть восьмого.

– Спасибо, – поблагодарил милиционер и вместе с дружинниками пошел в обратную сторону.

Чикатило тоже продолжил свой путь, старательно сдерживаясь, чтобы не ускорить шаг.

* * *

На столе перед Ковалевым лежала карта с отмеченной географией убийств, материалы дел, отчеты – все, что Витвицкий и Овсянникова наработали в своих долгих разъездах. Ковалев ознакомился с материалами и теперь переводил мрачный взгляд с Витвицкого на Кесаева и обратно.

– …И самое главное, теперь у нас есть свидетель, опознавший убийцу, – с азартом закончил Витвицкий.

– И что все это, по-вашему, доказывает? – спросил Ковалев.

– Простите, Александр Семенович, но… – начал Витвицкий, но Ковалев не дал ему сказать.

– Нет уж, это вы меня простите. На портрет, с которым вы носитесь, половина жителей области похожа, если на них очки и шляпы надеть. И свидетель ваш видел не убийцу, а кого-то человека, который увел мальчика смотреть собачку.

Витвицкий удивленно поглядел на полковника.

– Что вы на меня так смотрите, товарищ капитан? – сердито спросил тот. – Я тоже читал ваши отчеты. То, что мужчина, пусть даже в такой же шляпе, пошел куда-то с мальчиком, вовсе не значит, что он его убил. Кроме того, это ваше убийство произошло много месяцев назад.

– К чему вы клоните? – поинтересовался Кесаев.

– К тому, Тимур Русланович, что это случилось до того, как Шеин, Жарков и Тарасюк оказались в камере. Следовательно, по этому эпизоду следует допросить наших подозреваемых.

– Подозреваемых, против которых у нас толком ничего нет, кроме их признательных показаний, от которых они отказываются.

– Хорошо, – сдержанно кивнул Ковалев. – Но все, что у нас есть на вашу шляпу с очками, – это такая же куча домыслов, предположений и экспертных мнений посторонних людей. Что до Жаркова, Тарасюка и Шеина… Я приведу вам один аргумент, против которого у вас ничего не будет. С того дня, как они все втроем оказались в камере, не было найдено ни одного трупа с выколотыми глазами и отрезанными гениталиями.