– Эдик! Люди кругом, – сухо одернул его начальник.

– Это не болезнь, – тихо сказал Витвицкий. – У него просто другое восприятие реальности, понимаете? Нормальный человек получает удовольствие от нормальных вещей – любит сладкое или соленое, смотрит на картины Левитана, улыбается в ответ на улыбку. А он… он любит несъедобное, понимаете?

– Вундеркинг, что ли?

– Вундеркинд, Эдик, – поправил Ковалев и повернулся к Витвицкому. – Это вы ловко придумали – про уникальность. Только мне кажется, тут все проще. У Жаркова, Шеина и Тарасюка есть еще один подельник. Или – подельники. Вот они нас и дразнят…

– Прекратите! – неожиданно взвился Кесаев. – Тут человека зверски убили, надругались на телом, и майор правильно сказал – почерк такой, что ни с чем не спутаешь. А вы все дудите в свою дуду…

– Товарищ полковник, выбирайте выражения! – сквозь зубы процедил Ковалев.

– Вы тоже, – наплевав на дипломатию, огрызнулся Кесаев и бросил Горюнову: – Подготовьте полный отчет и мне на стол.

После чего повернулся и не оглядываясь пошел к стоящей за кустами «Волге». Через несколько секунд донесся хлопок дверцы, и машина, вырулив из-за кустов, покатила по дороге.

Ковалев затушил сигарету. К офицерам подошла Овсянникова.

– Я опросила работников парка, но они ничего не видели. Был вечер, в парке полно народу… – обратилась она к Ковалеву.

– И что, ни одной зацепки? – раздраженно спросил тот.

– Ну, есть один момент… – замялась Ирина. – В парке весь вечер работала народная дружина с механического завода – следили за порядком, двух пьяных задержали, драку какую-то разняли…

– С этого надо было начинать! – вклинился в разговор Липягин. – Кто был старшим группы?

– Тихонов из третьего отделения, – отрапортовала Овсянникова. – Я ему уже позвонила, но он ничего подозрительного не запомнил. Думаю, еще можно дружинников опросить, вдруг что-то подметили.

– Да, проверить надо, – кивнул майор. – Александр Семенович, я поехал на мехзавод!

– Давай, – устало махнул рукой Ковалев. – Возьми кого считаешь нужным и отработай по полной. Я буду у себя.

Липягин кивнул и поглядел на Витвицкого.

– Капитан, а поехали-ка со мной, – предложил он вдруг. – Я тебе приказать не могу, но ты бы пригодился.

Витвицкий растерянно огляделся, будто ища одобрения начальства, но Кесаев уехал, из начальства остался только его заместитель Горюнов. Он чуть заметно пожал плечами – мол, решай сам.

– Ну, хорошо…