– Ты увидишь его вечером за обедом.

За обеденным столом я сидел напротив молодого человека, чье лицо было замотано бинтами, я видел только его сверкающие глаза и белые зубы, которые он показывал, постоянно улыбаясь.

Марион толкнула меня под столом: «Это он!»

По-моему, молодой человек чувствовал себя прекрасно и не страдал плохим аппетитом. В ответ на все обращенные к нему вопросы он лишь пожимал плечами и улыбался.

После обеда Марион показала мне место, где было совершено нападение.

– Это было там, за статуей, – она показала пальцем на мраморную копию «Крылатой богини», – видишь, вон там пятна крови.

– А что он там делал, за статуей? – спросил я.

– П-п-пытался убежать от нап-п-падавшего.

И тут вдруг наш раненый друг с окровавленным лицом появился на дорожке и бросился к нам. Марион закричала, а я от неожиданности подпрыгнул едва ли не на метр. За секунду мы оказались в окружении не менее чем двадцати человек.

– На меня снова напали, – простонал несчастный.

Двое детективов взяли его под руки и отвели в комнату, где начали допрашивать о случившемся. Марион исчезла, но через час я встретил ее в холле.

– Так что же случилось?

Марион скептически посмотрела на меня.

– Представляешь, они сказали, что он сам все это сделал. Этот идиот хотел обратить на себя внимание.

Ненормального гостя быстро выставили с ранчо, а все бедные филиппинцы вернулись к работе уже на следующее утро.

На ранчо в Сан-Симеоне и на вилле у Марион гостил и сэр Томас Липтон[88] – симпатичный, но ужасно разговорчивый старый шотландец с сильным провинциальным акцентом. Говорил он без остановки и все время предавался воспоминаниям.

– Чарли, вы приехали сюда в Америку и преуспели, также как и я. А ведь первый раз я приплыл сюда на судне для перевозки скота, и вот тогда я и сказал себе: «В следующий раз появлюсь здесь только на своей яхте». И что? Сказано – сделано!

Еще он рассказал мне, как его обманули на миллионы фунтов в чайном бизнесе. Александр Мур, посол в Испании, сэр Томас и я иногда вместе обедали в Лос-Анджелесе, и старики часто предавались воспоминаниям, разбрасываясь королевскими именами, словно сигаретными окурками, и я даже начал думать, что королевские особы разговаривают на особом языке эпиграмм.

В те дни я проводил очень много времени с Херстом и Марион, мне очень импонировал их экстравагантный образ жизни. Я получил привилегию проводить каждый уикенд на вилле у Марион и пользовался этим преимуществом весьма регулярно, особенно когда Мэри и Дуг были в Европе.

В те дни я проводил очень много времени с Херстом и Марион, мне очень импонировал их экстравагантный образ жизни. Я получил привилегию проводить каждый уикенд на вилле у Марион и пользовался этим преимуществом весьма регулярно, особенно когда Мэри и Дуг были в Европе.