— Посиди, посиди. Цыба, цыба, цыба. Отдохни на стульчике. Отец-то мой, батюшка, Орехий Орехиевич, этот дом сто лет назад построил. Вот тогда был дом золотой, а уж сейчас серебряный. А больше нету ничего. Комары да болото.

— Как звали вашего батюшку? — переспросил я.

— Орехий, так и звали. Орехий Орехиевич.

— А как же вас-то звать?

— А меня Орехьевна. Ты посиди-посиди на стульчике. Не спеши. Цыба, цыба, цыба. Тюка, тюка, тюка. А так ничего хорошего, аньдел мой, лес да комары». (Музыка.)

Ведущая: А вы и в детстве были таким любознательным, и вообще — каким вы были мальчишкой?

Коваль: Конечно, меня чрезвычайно интересовало все связанное с природой. Очень. С собаками, с животными, с кошками, с растениями. Все это меня чрезвычайно интересовало, Звездное небо долгое время для меня было такой закрытой книгой. Потому что трудно сориентироваться сразу, нужен был какой-то путеводитель, кто-то должен был помочь, подсказать. Я нашел, в конце концов, такого человека, который мне помог. Мне просто было интересно. Всё.

Ведущая: То есть вы были таким мальчиком, вот, который с книжкой под мышкой всегда, в чистенькой рубашечке, причесанный. Или вы были таким, который в разорванных штанах, носится везде, бегает. Или какой-то другой тип — ни то ни се.

Коваль: Давайте я вам отвечу. Получается вот как. Ну конечно, такой чистенький с книжечкой под мышечкой я не был. Не был и в разорванных штанах. Я был средненький такой. Не поймешь чего. Но каким мне хотелось быть, я могу вам описать. Мне хотелось надевать охотничьи сапоги, бродни, брать ружье, надеть какую-нибудь штормовку или какую-нибудь там, не знаю, телогрейку в зимнее время или в осеннее время и отправиться в лес на охоту. Я был охотником. Довольно рано, уже в тринадцать лет я выехал, первый раз поехал на охоту.

Это, конечно, была не страсть убивать животных или птиц, а страсть находиться среди всего этого. И это был единственный для меня тогда возможный вход в природу.

(Музыка.)

Коваль (читает): «Поздним вечером ранней весной я шел по дороге. Поздним вечером ранней весной. Складно сказано. Да больно уж красиво. А дело, правда, было поздним вечером ранней весной. Весна была ранняя, соловьи еще не прилетели, а вечер поздний. Так что же было-то поздним вечером ранней весной? А ничего особенного не было. Я шел по дороге, а вокруг меня и на дороге, и на поле, в каждом овраге светился месяц.