Т. В.: Ну, он так и писал, между прочим…

В. Л.: Так он и писал…

Т. В.: Ваше поколение, и особенно тех перечисленных людей, которые пришли к вам на выставку, еще отличает то, что они очень многосторонние, абсолютно разножанровые. В. А: Да, разножанровые… Мы все занимались живописью, даже великий поэт Слуцкий нас однажды сводил с Юрием Ковалем к Анне Ахматовой. И мы написали ее портрет. Каждый в своем жанре. Юра в каком-то таком модернистском духе ее написал, а она так спокойно сидела, такая уже очень старая женщина, неподвижная, в кресле. Она сказала: «Ну что ж, это вполне может быть».

С Ковалем мы тогда и потом много раз выставлялись на выставках Даже в прошлом году, в Твери, у нас была большая выставка, где Коваль выступал со своими эмалями на религиозные темы. Когда Коваль закончил институт, у нас был перерыв в отношениях, потому что Коваля заслали в деревню Лаишево (Деревня называлась Емельяново), в Татарию, такая глубинка, конечно, без всяких удобств, одна только печка и тараканы на потолке. Коваль написал лучшие свои рассказы о природе, будучи в Татарии.

Когда режиссер Тед Вульфович познакомился в нашей мастерской с Юликом и Юрием, он пригласил их на фильм «Улица Ньютона, дом один». Там они блестяще спели Юли-ков репертуар, который он написал, будучи на практике на Камчатке. Причем их поставил на главные роли, даже неплохо по тому времени заработали. Но, как Юре часто сопутствовало, когда он стал переодеваться в костюмерной, у него деньги украли… После фильма Алла Гербер, которая ныне депутат Верховного совета, а тогда просто писатель, написала о них большую статью в «Юности», которая называлась «Начинающие менестрели». Время шло. Оттепель стала подмерзать. Юлик, который стал зятем Петра Якира, сделался диссидентом, запретили ему подписываться Кимом.

Т. В.: Даже не запретили, так сложилась ситуация…

В. Л.: Он стал Юлием Михайловым…

Т. В.: Да, но существовал тогда замечательный каламбур: «Как Ким ты был, так Ким ты и остался»…

В. Л.: Очень тяжелый был период. Были гонения на писателей. Были посажены Даниэль и Синявский. В это время Коваль определился как писатель, и не просто как писатель, а вошедший в десятку лучших. С очень ярким лицом детского писателя. И не потому, что легче писать, а вот у него был такой характер.