«Таня! Тут недавно слышал отрывок передачи, которую, по-моему, вела ты. Это было интервью с композитором Григорием Гладковым. Он спел песню про бани и потом сказал, что слова написал Александр Кушнер. Танюша, это неверно. Слова этой песни написал я. Редчайший случай в моей жизни, но это так. Разберись в этом как-нибудь. Всегда твой, Юрий Осич Коваль. Целую, детка».
«Таня! Тут недавно слышал отрывок передачи, которую, по-моему, вела ты. Это было интервью с композитором Григорием Гладковым. Он спел песню про бани и потом сказал, что слова написал Александр Кушнер. Танюша, это неверно. Слова этой песни написал я. Редчайший случай в моей жизни, но это так. Разберись в этом как-нибудь. Всегда твой, Юрий Осич Коваль. Целую, детка».
Я и тогда исправляла эту ошибку в эфире, и когда вышла пластинка с песнями Григория Гладкова, там было уже написано: «Московские бани», стихи Юрия Коваля.
У микрофона Татьяна Визбор, мы вспоминаем Юрия Иосифовича Коваля.
Олег Николаевич Жданов из Москвы, 69 лет: «Слушаю вашу программу и слезы на глазах. Я сам со Сретенки, и всех, о ком вы сегодня говорите, кого вспоминаете, я лично знаю. Спасибо». Спасибо вам…
Оля Шалевич из Москвы: «Благодарю вас за сегодняшнюю программу памяти Юрия Коваля. Таня, расскажите еще о своих встречах с Юрием Иосифовичем». Олечка, я расскажу. Мало того, и не раз. Я не ставлю точки, я даже не ставлю многоточия. И концовочка, как говорил Юрий Осич, еще не написана…
Радио России, 9 сентября 1995 года
Татьяна Бек. «Я и сейчас считаю, что он был гений»
Татьяна Бек. «Я и сейчас считаю, что он был гений»
Беседа с Ириной Скуридиной
Татьяна Бек: Я начну издалека. Мы с Юрой очень подружились в конце 1978 года, 79-й, в 80-м мы остались друзьями после таких более острых, возбужденных отношений, но немножко друг от друга устали. И позже совершенно отошли друг от друга — у него Наташа появилась как раз, у меня тоже… я вовсю уезжала подолгу в Грузию. Короче, мы надолго как-то разбежались, а встретились потом уже совершенно в другом раскладе… В начале 90-х, когда начались новые времена, в «Общей газете» (такая замечательная была газета — на днях закрылась) решили устроить целую полосу, посвященную Ковалю. И вот, так же как вы, они опросили разных людей, которые не знали о монологе другого, и потом устроили такой коллаж: о нем говорит, скажем, Битов, о нем говорит какой-то художник, и его собственный монолог, где… а мы с вами говорили, Юра иногда любил мыслить списками: «люди, которые на меня оказали огромное влияние в жизни». И там у него был списочек, человек на двадцать, от первых учителей. Из писателей там у него были, скажем, Битов, Ахмадулина, Тарковский… [меня не было], я для себя это отметила, потому что я знаю, что я даже количественно гораздо больше дала… У него были такие звезды.