В 1980 году Цинлин навестил Гарольд Айзекс – активист, сотрудничавший с ней в начале 1930-х годов. После встречи с Цинлин он писал: «Было столько всего, о чем я надеялся ее расспросить», однако «она явно собиралась вести разговор так, как хотелось ей, и на низком столике рядом с ней уже лежала приготовленная стопка фотографий». Это были снимки Иоланды и Юнцзе. К удивлению Айзекса, некогда знаменитая «китайская Жанна д’Арк» завела с ним «совершенно родительский разговор». «Я хочу рассказать вам о моей семье», – сказала она. И заговорила о свадьбе Иоланды и о том, как Юнцзе, ненадолго приехавшая из Америки, умело все организовала. «Она говорила об Иоланде с болью материнской утраты, а о Юнцзе – с возвышенной материнской гордостью», – отмечал Айзекс[629]. Цинлин попросила Айзекса отвезти Юнцзе, в то время учившейся в Тринити-колледже в Хартфорде, посылку с журналами.

Несколько месяцев спустя, в мае 1981 года, когда Иоланда находилась на съемках на южном побережье Китая, срочная телеграмма вызвала ее в Пекин. Она немедленно улетела домой и застала Цинлин то приходящей в себя, то вновь впадающей в беспамятство. Иоланда приложила ладонь к щеке Цинлин и позвала ее: «Мама-тайтай!» Цинлин открыла глаза, коснулась лица Иоланды и прошептала: «Мое дитя, мое маленькое сокровище, наконец-то ты вернулась»[630]. Из Америки уже спешила Юнцзе.

Пятнадцатого мая, сразу после полуночи, получив известие о том, что Цинлин при смерти, Коммунистическая партия Китая решила официально принять ее в свои ряды. Тот факт, что Красная сестра в тот момент не подавала соответствующего заявления, не имел значения. Она сделала это четверть века назад, в 1957 году. Свидетелем этого была госпожа Лю Шаоци. И теперь партия направила госпожу Лю к умирающей Цинлин. Госпожа Лю сказала Красной сестре: «Помню, когда-то вы выражали намерение вступить в партию. Я хотела бы узнать, желаете ли вы этого до сих пор?» Цинлин кивнула. Госпожа Лю повторила вопрос еще дважды, Красная сестра каждый раз утвердительно кивала. Формальности были соблюдены, и в тот же день Дэн Сяопин провел экстренное заседание Политбюро, на котором «все единодушно проголосовали за решение принять Сун Цинлин в ряды КПК»[631].

На следующий день, 16 мая, Цинлин получила титул Почетного председателя Китайской Народной Республики.

Пока Красная сестра умирала, партия обратилась к ее родным с просьбой приехать в Пекин. Список возглавляла госпожа Чан Кайши, которую убеждали нанести умирающей сестре последний визит. Анна Шеннолт – китаянка, жена американского пилота Клэра Шеннолта, командира «Летающих тигров», – передала сообщение Мэйлин, в то время жившей в Нью-Йорке. Младшая сестра отвечать отказалась[632].