Цинлин умерла 29 мая 1981 года, в возрасте восьмидесяти восьми лет. Пекин вновь пригласил всех родственников Цинлин посетить похороны, предложив оплатить дорожные и прочие расходы. Все члены семейств Сун, Чан и Кун встретили этот жест многозначительным молчанием. Единственными из близких, кто все же приехал на похороны Цинлин и был сфотографирован у катафалка, стали внуки Сунь Ятсена от его первого брака.

Иоланду и Юнцзе во время прощания с Цинлин не видели. Гарольд Айзекс, который встречался с Цинлин годом ранее и знал, что она относилась к ним как к родным дочерям, «с изумлением обнаружил, что этих двух молодых женщин нет ни на одном снимке, запечатлевшем родных и друзей на похоронах… Могу лишь предположить, как горько и мучительно, должно быть, переживали утрату эти две молодые женщины, которыми она дорожила как никем другим в мире, что и дала ясно понять при нашей встрече»[633]. Сестры действительно безутешно рыдали, последними прощаясь с Цинлин в длинной очереди после персонала. Затем сестер увели. На протяжении тридцати лет практически нигде не упоминалось о том, какое отношение Иоланда и Юнцзе имели к Цинлин. Актерская карьера Иоланды продолжалась в Пекине, а Юнцзе после похорон улетела в Америку, и с тех пор о ней ничего не известно.

Официальная анонимность двух приемных дочерей Цинлин лишь отчасти объяснялась тем, что их удочерение не было подтверждено документально. Партия стремилась использовать кровные узы семьи Цинлин, так как лелеяла надежду вернуть Тайвань под свое крыло. Приемные дочери Цинлин не принадлежали к этому клану и потому не встраивались в намерения партии.

Старость всколыхнула в сердце Красной сестры чувства к близким родственникам. Дома Цинлин повесила на видном месте портрет матери и показывала его гостям. Она распорядилась похоронить ее рядом с родителями, чтобы, как она говорила, постоянно извиняться перед матерью: «Я скверно вела себя по отношению к ней. Мне так стыдно»[634]. Красная сестра сожалела и о том, что в прошлом резко отзывалась о сестрах. В 1930-х годах, беседуя с Эдгаром Сноу, она категорично высказалась по поводу способности Старшей сестры делать деньги, и Сноу опубликовал эти слова. В 1975 году Цинлин, возможно, устыдилась своей прямолинейности и обвинила Сноу в том, что он приписал ей «оскорбительные слова» о Старшей сестре. Цинлин требовала, чтобы вдова Эдгара Сноу вычеркнула этот фрагмент из его книги[635].

Помимо приемных дочерей и близких друзей, которых Цинлин называла «мои сестры и братья», особые отношения у нее сложились с сестрой Янъе. Эта женщина прослужила в доме Цинлин экономкой более пятидесяти лет и посвятила хозяйке всю свою жизнь. На преданность сестры Янъе Цинлин отвечала тем же. Когда сестра Янъе заболела раком и мучилась сильными болями, вместе с ней страдала и Цинлин. Она оплатила лучшее лечение из возможных, а когда сестра Янъе умерла (буквально за несколько месяцев до смерти самой Красной сестры), Цинлин распорядилась похоронить ее рядом со своей будущей могилой, на участке семьи Сун. Цинлин никогда не выражала желания быть похороненной в грандиозном мавзолее Сунь Ятсена.