От Катрин Денёв до Бьянки Джаггер и Джерри Холл, выбранной для образа платья «Мэрилин» из белого атласа, Центр современного искусства Бобур никогда еще не принимал так много знаменитостей. Специально приехавшая из США Лорен Бэколл заняла место в первом ряду, рядом с Жанной Моро и Паломой Пикассо. В сумерках площадь Центра Помпиду превратилась в бульвар Круазетт в Каннах. Жанна Моро приехала со своим фетишем — сердцем YSL, которое висело также и на шее Люсьенны Матьё-Сен-Лоран. «Будьте любезны занять места, дефиле начинается». Это был последний раз, когда Пьер Берже произнес эту фразу. Неужели сегодня в последний раз Ив Сен-Лоран выйдет поприветствовать публику?! Дефиле проходят, эмоции остаются. «Моя самая красивая история любви — это ты» — надолго запомнился образ Катрин Денёв, певшей эту песню Барбары, к ней вскоре присоединилась Летиция Каста, также одетая в смокинг. Более 80 женщин в черном стояли на сцене вокруг этого «влюбленного дьявола», который появился после часового ретроспективного дефиле. Взгляд был немного растерянный, точно уставший от фотовспышек, точь-в-точь как когда он доверился в интервью Клод Берто в 1968 году: «Что я хотел бы сделать? Уехать на очень долгое время куда-нибудь, забыв обо всем, и понять, хочу ли я все еще делать платья». От коллекции «Мондриан» 1965 года до «Русских балетов» 1976-го перед глазами зрителя прошли эпохи, как и разные атмосферы, от нью-йоркской поп-музыки Уорхола до Марокко Делакруа. Летом 2002 года Ив Сен-Лоран даже набрался смелости проскользнуть на подиум с деликатностью манер в стиле Высокой моды несколько раз среди моделей 1970-х или 1980-х годов.

Сто сорок «красных галстуков» и двести агентов безопасности присутствовали в зале. «Он все контролировал», — вспоминала Мартина Барра, его подруга, стоявшая за кулисами. Конечно, везде ощущалось, что команде, довольно малочисленной, не хватило времени. В примерочных кабинах, где 80 человек одевали 120 моделей, далеко не всегда царила гармония. Несмотря на это, иногда казалось, что творчество своим величием противостояло этим условиям «вырезки и склейки», эффектам постановки, которые иногда плохо удавались, и любой самодемонстрации. Творчество все равно показало всю свою силу в этих цветовых сочетаниях, вышитых накидках или в одежде на теле черных моделей, кто «стаскивал с себя» жемчужные платья лета 1967 года с аристократической небрежностью.

Чтобы принять участие в этом историческом дефиле, некоторые клиентки приехали из Австралии, и хотя это не всегда принято, коллеги по цеху в лице Сони Рикель, Йоджи Ямамото, не говоря уже об Альбере Эльбазе и Жан-Поле Готье, собрались в этот день вокруг своего собрата. Пол Смит признался, что его жена уже договорилась о встрече в модном Доме Yves Saint Laurent, чтобы заказать модель. «Cегодня вечером с ним уходит настоящая Высокая мода. После будет только мода», — посетовал Юбер де Живанши. «Предчувствие конца, — пожаловалась Анук Эме. — Ушла эпоха». На шестом этаже Центра Помпиду в ресторане Georges — калейдоскоп Дома Yves Saint Laurent во всем блеске, где были смешаны жанры: парижские жемчужные ожерелья и стиль, достойный нью-йоркской «Студии 54»; с Грейс Джонс в ее искрящейся красно-рубиновой маске, а вот и женщина в черном теряет сознание возле бокала шампанского. Гэтсби мира моды, Ив Сен-Лоран в этот момент уже вместе с близкими друзьями ужинал в отеле «Ритц».