Нужно сказать, что мы не рассчитали эффект номера. Он был рассчитан на современную молодежь из больших городов. А на представление собрались все инструктора и вспомогательный персонал турбазы (большинство местные балкарцы). Если туристы реагировали адекватно, смехом и аплодисментами, то местные, кроме бурных оваций, свистели и кричали — покажи правильный конец!

После концерта был торжественный ужин и прощальный костер. Пели песни, рассказывали смешные истории. У инструкторов было свое застолье, причем у них, в отличие от нас, с вином. Они усиленно приглашали Люсю, та отказывалась, наконец, ее уговорили прийти на минутку вместе с подружкой.

Мы ушли спать. На следующий день на построении мы узнаем, что Люсю и ее подружку с маршрута снимают за нарушение режима. «Так инструктора же позвали!». «А им тоже будет выговор». Я рванулся добиваться правды (чувствовал свою вину), но Ив. Ив. меня остудил, сказал, что меня тоже могут снять за неправильное поведение. Правды я добьюсь, но группа с Ниной и Васей уйдет. Все — таки я настоял на том, чтобы мы пошли к старшему инструктору базы — опытному мужику из России. Он пообещал мне и Ив. Ив., что лично проследит за тем, чтобы девушек отправили со следующей группой к морю.

Донгуз — Орунбаши с 7-кой и хижиной

Мы вышли к Донгуз — Орунбаши. Он, вместе с ледником «семеркой», доминировал над окружающими горами. В хижине — Северном приюте — возле перевала, до которого утром нужно было еще дойти, была плита и дрова, а также котлы и посуда.

Нина приняла непосредственное участие в готовке. Борщ получился на славу, но, не смотря на хороший аппетит, весь съесть его не смогли. После обеда мы с Ниной решили немного пройтись. Вдруг неожиданно на нас вышел с двумя девушками Женя Потапов — одноклассник сестры Тани, неоднократно бывавший у нас на Печерском спуске. После приветствий и расспросов, оказалось, что он ведет группу туристов, в основном девушек, сдающих зачет на звание младших инструкторов. Выяснилось, что они только спустились с гор, часть людей ставит палатки, поесть еще не успели, а уже скоро начнет темнеть. Нина предложила им борщ. Они с энтузиазмом приняли предложение. Борщ, да еще с голодухи, им больше чем понравился. Они тщательно вымыли посуду и котел. После благодарностей и обещаний обязательно встретиться в Киеве (не вышло), мы разошлись.

Подъем был в шесть (для дежурных раньше). Вышли рано — идти нужно было около 9–10 часов.

Вел нас пришедший с юга с рюкзаком ботинок проводник Гоги. Он нас построил, критически оглядел и поставил Васю впереди себя, освободив его от рюкзака, а Нину сзади. Рюкзак у Нины был большой, но не тяжелый — в нем была местная самодельная шерсть, превратившаяся в Киеве в джемперы и пуловеры — отослать мы ее не успели.