Обойдя отведенную ему виллу, поинтересовался, кому она принадлежала. Это была вилла генерала Людендорфа. Лишнюю мебель Сталин тут же велел убрать…

В семнадцать часов 17 июля 1945 года в конференц– зале три делегации сели за огромный круглый стол (диаметром в 6,8 метра), специально изготовленный на московской мебельной фабрике «Люкс».

Конференция началась. Как и на двух предыдущих, Сталин предложил председательствовать американскому президенту. Сразу же после кратких вступительных слов перешли к обсуждению повестки дня конференции.

Круг обсуждаемых вопросов был до удивления широк, и на первом же заседании произошло характерное столкновение. Еще до начала конференции возникал вопрос, что делать с германским военным флотом, большинство кораблей которого попало в руки союзников. Сталин спросил:

– Почему господин Черчилль отказывает русским в получении доли германского флота?

– Я не против, – отвечал Черчилль. – Но раз вы задаете мне вопрос, вот мой ответ: этот флот должен быть потоплен или разделен.

Сталин тут же уточнил:

– Вы за потопление или раздел?

– Все средства войны – ужасные вещи. – Черчилль, конечно, имел в виду те средства, которыми располагают другие государства, но отнюдь не Великобритания.

– Флот нужно разделить, – настаивал Сталин. – Если господин Черчилль предпочитает потопить флот, – он может потопить свою долю, я свою долю топить не намерен.

– В настоящее время почти весь германский флот в наших руках.

– В том-то и дело, в том-то и дело. – Сталину только этого и нужно было. – Поэтому и надо нам решить этот вопрос…

На следующий день вокруг флота возникла длительная дискуссия. Очевидец ее – адмирал Н. Г. Кузнецов утверждал, что никогда не видел Сталина таким сердитым. Немудрено: читатель, конечно, помнит, как мечтал Сталин о строительстве большого океанского флота, а тут союзники отвергали само право СССР на участие в разделе трофеев.

– Я бы хотел, – говорил Сталин, – чтобы была внесена ясность в вопрос о том, имеют ли русские право на одну третью часть военно-морского и торгового флота Германии. Мое мнение таково, что русские имеют на это право, и то, что они получат, они получат по праву. Я добиваюсь только ясности в этом вопросе. Если же мои коллеги думают иначе, то я хотел бы знать их настоящее мнение. Если в принципе будет признанно, что русские имеют право на получение трети военного и торгового флота Германии, то мы будем удовлетворены…

Но если Сталин и был выведен из себя, то внешне он сохранял спокойствие, говорил тихо, не жестикулировал. Черчилль же потерял самообладание: несколько раз он вскакивал, чуть не опрокинул кресло, лицо его побагровело. Вопрос о флоте передали на рассмотрение военно-морских экспертов. И здесь бушевали страсти. В конце концов трофеи разделили на три примерно равные части по жребию…