Мы прохлаждались в гримерке час или два, но потом – на сцене, ого-го! Рев, грохот! Это были преданные парни и девушки, этакий потрясающий зверинец всех видов. В углу справа от меня свирепость, жар воплей и криков были ПРЕВОСХОДНЫ! Буквально как в аэродинамической трубе, только очень жарко и влажно. Слава богу, ни у кого не было запаха изо рта. Справа тусовалась целая куча людей, решивших раздеться донага. Так что там были нудисты и, на возвышении, танцующие диско «куколки»: пышные прически и тонна туши на ресницах, едва заметные топики, очень короткие юбки и высоченные каблуки. А еще настоящие панки и сумасшедшие футбольные фанаты, очень маленькие дети, вопящие со слезами на глазах от счастья, – ОБОЖАЮ!
И вот выхожу я, в своем прикиде: «горячие» штанцы от Dolce & Gabbana, черный облегающий маленький пластиковый жилет, тапочки Аладдина… и волосы, выкрашенные в цвета оранжево-голубого какаду. Рэмбо называл меня Джонни Куку.
Люди хотят, чтобы Джонни Роттен был в панковских регалиях, но они должны знать:
С левой стороны сцены стояли полицейские со щитами и дубинками, однако главную проблему представляли полицейского вида местные секьюрити – точно не знаю, кто или что это было – они нападали на зрителей со своими мини-дубинками. Рэмбо пришлось очистить сцену от этой хулиганской охраны, прежде чем мы вышли. Но в самой собравшейся толпе не было ничего подобного. Они не отступали и вели себя реально восхитительно. Много раз я ходил сказать полиции, чтобы они это прекратили, и в конце концов полицейские сдались. Рэмбо, конечно, был занят с фанатами; они постоянно пытались проникнуть на сцену во время всего концерта.
Мы слышали, что некоторые фанаты, которые не смогли попасть внутрь, попытались проделать дыру в потолке и спуститься в зрительный зал – просто блестяще! Кому-то из них, возможно, даже это удалось. Я и правда обратил внимание на что-то странное во время выступления. Уверен, что видел маленькие куски штукатурки, летящие вниз.
Это был от начала и до конца сумасшедший, безумный, БЕЗУМНЫЙ концерт – один из лучших, которые я когда-либо давал в своей жизни. Песни ощущались правильными. Я пребывал в наикрутейшем состоянии, чувствуя единение с толпой – там творились вещи, достойные чертова Джонни Роттена! Группа тоже играла охерительно здорово, добрый старый панк.