Единственным сбоем в операции по похищению Миллера стал невольный провал помощника советской разведки Н. В. Скоблина. Кадровый военный разведчик Миллер, который еще до Первой мировой войны был военным атташе в Брюсселе и Риме, оставил подчиненным из РОВС записку о своей предстоящей встрече с «немецкими дипломатами, рекомендованными генералом Скоблиным». После исчезновения Миллера Скоблин был вызван в штаб-квартиру Союза для дачи объяснений. Генералу пришлось срочно покинуть в Париж. Косенко организовал его выезд в столицу испанских республиканцев Барселону, где через несколько месяцев Скоблин погиб при бомбежке города авиацией франкистов. Как бы там ни было, после захвата Миллера новым руководителем РОВС стал компромиссный и всячески избегавший политических игр генерал А. П. Архангельский, что обусловило практические неучастие Союза в событиях Второй мировой войны.

Высшее советское руководство высоко оценило участников нейтрализации руководства РОВС. Закрытым Постановлением ЦИК СССР от 11 ноября 1937 г. руководивший операцией замначальника ИНО С. М. Шпигельглаз был удостоен высшей на тот момент награды СССР – ордена Ленина, а Г. Н. Косенко, В. С. Гражуль и М. В. Григорьев – ордена Красного Знамени. В представлении Косенко к ордену тогдашний начальник ИНО А. А. Слуцкий писал: ««За время работы в органах НКВД капитан госбезопасности Г. Н. Косенко характеризовался как хороший, способный, усидчивый и энергичный чекист. Руководимая им резидентура в Париже нанесла серьезный удар по белогвардейским эмигрантским организациям».

Благодаря умелой конспирации Кислов-Косенко и большинство его сотрудников успешно продолжали работу в Париже в разгар политического скандала, инициированного в конце 1937 г. лидерами белой эмиграции во Франции после похищения Миллера и бегства Скоблина. Из подчиненных Косенко в Москву тогда пришлось вернуться лишь лейтенанту госбезопасности А. Грозовскому и его супруге, контакты которых с просоветскими эмигрантами удалось выявить местной полиции. Однако в 1938 г. резидента Косенко ждал ряд тяжелых ударов. 16 февраля 1938 г. в парижской клинике от воспаления брюшины умер 32-летний сын и ближайший помощник Троцкого Лев Седов. В окружении тогдашнего наркома НКВД Н. И. Ежова эта естественная смерть была расценена как «тайная ликвидация Седова скрытыми троцкистами из зарубежного аппарата ИНО, опасавшимися предания огласке их собственных контактов с Седовым». По странному совпадению, страдавший хронической болезнью сердца 39-летний начальник ИНО А. А. Слуцкий внезапно умер на следующий день после Седова, 17 февраля 1938 г. прямо на докладе в лубянском кабинетепервого заместителя наркома внутренних дел М. П. Фриновского. Назначенный после Слуцкого временно исполняющим должность начальника разведки С. М. Шпигельглаз также попал под подозрение руководства ГУГБ НКВД в «скрытом троцкизме».