Странно, конечно, что человек, который хлопает по плечу Че Гевару, трогает за коленку английскую королеву и целуется с Лоллобриджидой, у себя дома работает еще и кем-то вроде управдома. Странно; но если главная характеристика публичной жизни Гагарина в 1960-е – отсутствие трения, доступность всего, то что касается профессиональной сферы, тут все было наоборот; он был не сам по себе, но часть механизма, в котором было полно паразитных шестеренок, замедляющих движение, увеличивающих потери на трение и создающих ненужный перегрев; и проще было выполнять многие странные обязанности самому; проще для всех.

Сейчас Центр подготовки космонавтов и Звездный городок не вполне одно и то же, первое – скорее структурно-административное понятие, второе – скорее уже географическое. В начале 1960-х никакого раздвоения не было: где одно, там другое. Еще в январе 1960-го вышла директива главкома ВВС, согласно которой учреждался ЦПК, состоящий из нескольких отделов (управление, учебно-тренировочный, клуб, охрана; 20 космонавтов, 70 военнослужащих, 99 рабочих и служащих). “Легковых автомобилей было всего четыре, один санитарный автобус и два грузовика. И – восемь караульных собак!” [6]. Позже рядом с военным аэродромом “Чкаловский” по Ярославской железной дороге стали строить не то что даже город, а особую войсковую часть, а по сути – государство в государстве.

Сейчас кажется, что от советского левиафана трудно было ожидать подобной заботливости, однако в тот раз начальство посоветовалось с космонавтами – раз уж многие из них, в том числе Гагарин, отказывались от подаренных им за полет огромных квартир в Москве на Кутузовском, лишь бы жить поближе к месту службы, – как бы они хотели, чтобы выглядели их дома[70].

Есть сведения, что по изначальному проекту семьи космонавтов должны были жить на американский манер, в отдельных коттеджах; однако Гагарин – яркий штрих для исследователей его характера – убедил начальство и коллег, что лучше будет жить в большом многоквартирном доме: “Зачем коттеджи? Давайте жить все вместе. Ведь так веселей!” [8]. И они зажили на манер Незнайки и его друзей – коммуной.

Космонавтские дома – точнее, первую из будущих двух 11-этажных “башен” – стали строить в 1964-м; а в 1965-м Гагарины въехали в новую квартиру; на тот момент уже начали работать школа, магазин, ясли, детский сад, бассейн. Снабжение в городке было, по общему мнению, фантастическим: ананасы, сервелаты, икра, хороший алкоголь; в этом смысле здесь точно был микрокоммунизм. “Городок был закрытым, хорошо охранялся, поэтому двери в квартиры никогда не закрывались. И когда детей укладывали спать, все – и мужчины, и женщины – шли играть в хоккей. Брали форму, брали клюшки и ночью – другого свободного времени не было – играли. Если взрослые уезжали на государственный прием, то все дети оставались в одном доме под присмотром кого-нибудь из старших” [10].