В следующей части статьи я кратко изложу самые главные стадии в общем понимании культуры Богдановым, которые привели к формированию этого конкретного понимания пролетарской культуры. Я не буду обсуждать политическую биографию Богданова, его роль в консолидации большевистской организации или его соперничество с Лениным. Однако нет никаких сомнений в том, что жесткая концепция марксизма и, в частности, исторического материализма в представлении Ленина и, что еще важнее, Плеханова оказала огромное влияние на осмысление независимой, гегемонистской, пролетарской культуры Богдановым.

Во время ссылок в Тулу, Калугу и Вологду (1895–1904) Богданов обсуждал со своими товарищами (Базаровым, Скворцовым-Степановым и Луначарским) то, что они называли философским аспектом системы Маркса. Вспоминая это время, Луначарский писал: «Мы все глубоко интересовались философской стороной марксизма и при этом жаждали укрепить гносеологическую, этическую и эстетическую стороны его, независимо от кантианства, с одной стороны, к которому уже начался в то время уклон, позднее столь заметный в Германии и у нас (Бердяев, Булгаков), и, не сдавая в сторону той узкой французской энциклопедистской ортодоксии, на которой пытался базировать весь марксизм Плеханов. Богданов искал при этом совершенно своеобразных путей, но пути эти оказались соприкасающимися с эмпириокритицизмом»[739]. Действительно, во вступлении к третьему тому «Эмпириомонизма», написанному уже после этих обсуждений, Богданов отмечал необходимость именно философского подхода к обоснованию марксизма и критического переосмысления концепции Плеханова. С самого начала они отвергли постулат о том, что марксизм – это система объяснения социальной реальности, актуальная для любого времени. По их мнению, марксизм должен эволюционировать, прогрессировать и развиваться в соответствии с самыми последними достижениями в науке и новыми, современными идеями в философии. «Традиция Маркса и Энгельса должна оставаться с нами, но не в букве, а в духе»[740]. Этот призыв Богданова стал эпистемологическим постулатом их группы, в которой эмпириокритицизм Авенариуса и Маха считался одним из главных открытий марксизма для современной науки. Он стал основой богдановской системы эмпириомонизма.

В Вологде, где образовалась целая колония политических ссыльных (в том числе Н. А. Бердяев, Б. В. Савинков, А. М. Ремизов, Б. А. Кистяковский, П. П. Румянцев), группа, сформировавшаяся вокруг Богданова, разъясняла свою концепцию материализма («реализма») в теоретических баталиях с «идеалистами» и прежде всего с Бердяевым. Результатом этих дискуссий стал их коллективный труд «Очерки реалистического мировоззрения», вышедший в 1904 году, как ответ на сборник «Проблемы идеализма» (1902), в котором были собраны статьи бывших так называемых легальных марксистов Бердяева, Булгакова, Франка и других[741]. Под реалистическим мировоззрением группа Богданова понимала отказ от любого метафизического абсолюта и любой претензии на абсолютную истину в пользу монистического идеала познания. В своей коллективной работе они призывали к единению теории и практики и рассматривали вопрос понимания «суперструктуры», который впоследствии станет основополагающим в богдановской концепции культуры.