(«Ричард II», акт 4, сцена 1)

Таков же был и удел Габсбургов. На принадлежность к династии претендует около тысячи человек (часть из них — откровенные мошенники), и около сотни, согласно последнему подсчету, считают себя полноправными эрцгерцогами. Титулы и сейчас что-то значат в аристократических кругах, поэтому большинство эрцгерцогов вступили в «династические браки». В качестве занятий они чаще всего выбирают банковскую деятельность, сельское хозяйство и торговлю произведениями искусства. Есть среди них и надоедливые «светские девушки», и ведущие ток-шоу, и сомнительного толка дельцы. Некоторые стали «послами по особым поручениям» — как правило, у малосимпатичных режимов. В остальном ныне живущие представители династии служат только печальным напоминанием об утраченной империи.

После 1918 г. дом Габсбургов породил лишь одну настоящую знаменитость. Отто фон Габсбург (1912–2011) был старшим сыном последнего императора, Карла I, и, если чуть переиначить расхожее клише, лучшим монархом, которого не было в этой династии. Впрочем, выдающиеся качества Отто связаны не с происхождением, а с его неустанной заботой о мире в Европе, с его служением католической церкви и с огромным множеством инициатив, которые он продвигал как член Европарламента. Отто был храбрым и проницательным человеком. В 1940 г. его личное вмешательство спасло жизни нескольких тысяч евреев во Франции, а в 1997-м он отправился в послевоенное Сараево, не испугавшись сербских бандитов, которые угрожали ему убийством. В 1930-е гг. он не имел никаких дел с Гитлером и сторонился Муссолини. При всем том Отто держался неизменно скромно и говорил, что вполне доволен, когда его называют доктор фон Габсбург или просто герр Габсбург. Но в июле 2011 г. в крипте Капуцинской церкви в Вене его погребли как «Отто Австрийского, бывшего кронпринца Австро-Венгрии, наследного принца Венгрии, Чехии, Далмации, Хорватии, Славонии, Галиции, Лодомерии и Иллирии, великого герцога Тосканы и Кракова» и т. д. (а его сердце захоронено отдельно в бенедиктинском монастыре в венгерском городе Паннонхальма — в знак равной приверженности покойного обеим половинам былой австро-венгерской империи).

Отто фон Габсбург свободно или почти свободно говорил на семи языках. Однажды в Европарламенте итальянский политик решил подчеркнуть свою мысль, с ошибками процитировав несколько строк на латыни, и Отто без запинки ответил ему на том же языке. Неудивительно, что он определял себя как «европейца» и считал объединение Европы лучшей гарантией мира на континенте. После 1989 г. он многое делал для того, чтобы бывшие страны — сателлиты СССР стали членами Евросоюза. Однако опыт Габсбургской империи, которую он застал, научил его, что для успеха европейской идеи нужна культурная интеграция и общая идентичность, усвоенная ее народами. Таким культурным фундаментом ему виделось христианство, и, соответственно, Отто выступал против приема в Евросоюз Турции. Но одновременно он понимал, что секуляризм современного мира заметно ограничил объединяющую силу христианства[561].