– Что будете пить? – спросил бармен, вытирая руки о полотенце, заткнутое за пояс.

– «Писко Сауер» сможете сделать?

– Конечно! А тебе? – он посмотрел на Дэниела.

– А мне, пожалуйста… хм…

Бармен озорно кивнул моему товарищу и ушел делать коктейли.

– Я не поняла, что это было? Что ты заказал?

– О, ну понимаешь, я на самом деле наполовину инопланетянин. Он тоже. Вот мы друг друга и понимаем без вербального общения.

– Ну да, конечно.

– А как по-другому ты это объяснишь?

Передо мной, как по мановению волшебной палочки, появился коктейль.

– За что пьем? – спросил Дэниел, подняв свой стакан, оказавшийся в два раза больше моего, и посмотрев на меня своими огромными голубыми глазами.

– Пьем за любовь, за юность, за вечность, за то, чтобы никогда не умереть!

И тут заиграла музыка. Заиграл джаз. Тот самый, сносящий двери с петель. Тот джаз, что слушали Керуак, Кесседи и остальная шайка битников. И, может быть, даже в этом же баре. Мне показалось, что я перенеслась в 50-е. Поклясться могу, в этот момент все эти ребята из прошлого сидели рядом со мной.

Мы выбрали столик прямо на носу у всего оркестра. Любимый столик Дэниела.

– Боже мой, они прекрасны! Ты только посмотри на них! Вот этот женат, а барабанит ночью в полупустом баре. Что, интересно, его жена думает по этому поводу? – перевожу взгляд. – Контрабасист – нет. Похоже, он женат на своем инструменте. Приходит домой один, разогревает запеканку в микроволновке. Вот день и прошел. Гитаристу повезло больше всех, он со своей гитарой не привязан ни к одному стилю музыки. Он здесь единственный, кому плевать, что играть. А эти, остальные ребята, они все заложники джаза…

Я прервалась.

В бар зашел высокий мужчина в черном плаще и шапке с острым козырьком. У него был очень загадочный вид – весь такой «черный ловелас». В моей голове прозвучала вступительная партия гармошки из песни Боба Дилана «Man in the Long Black Coat». Он прошел мимо нас, вежливо кивнул мне головой и сел за соседний столик. Я озадаченно проводила его жадным взглядом:

– А вот этот мужчина, он интереснее их всех.

– Чем?

Я не отрывала глаз. Положив шапку на столик, он скрестил ноги и стал одобрительно кивать в такт музыке, глядя на музыкантов с улыбкой.