– Не курите траву?

– Не курю табак. Шесть лет назад бросил. У меня своя трава, не переживайте.

Он вытащил из кармана черного плаща деревянную трубку, зажег спичку и раскурил ее, пуская в небо дым.

– Попробуете моей?

Двух затяжек из его трубки хватило на то, чтобы дальше вся моя ночь была окутана непроглядным туманом. Видно именно столько и не хватало, чтоб моя планка восторга просто зашкалила, застряв там, где-то в небесах. И теперь это случилось. В ту ночь я не вернулась на землю. Помню кадр, что бросилась на шею к этому трубачу и, прислонившись к стенке, о чем-то с ним ворковала. Помню, что, когда мы уходили, какой-то черный парень у выхода окликнул меня комплиментом, и Дэниел решил, что стоит вернуться и завести с ним разговор. Его подруга взяла меня за руку и потащила за собой обратно в бар с фразой «Теперь ты моя девочка». Я пошла, как доверчивый ребенок за взрослым, не пытаясь понять, чего она хочет.

Следующий кадр – она ссорится со своей подругой на улице. Кажется, это ее девушка. Они лесбиянки? О-о-о да, точно лесбиянки.

Значит, слово «герл» имело определенный смысл… Вот как.

Такси. Двадцатка в ладони.

– Заедем в круглосуточный? – спрашиваю я водителя.

– Без проблем!

Дверь. Ключ. Дверь. Постель.

* * *

На следующий день мне написал трубач. Удивительно. Я была уверена, что произвела неизгладимое впечатление полной дуры. Пригласил меня, в самых культурных тонах и длинно изложенных мыслях, послушать его выступление, а затем прогуляться. По всему было понятно, что это свидание. Мне было все так же интересно, и я согласилась.

Я надела платье, за что получила бесплатную поездку до центра города. Какой-то индус, увидев меня в темноте на остановке, проявил желание подвезти девушку. Расплатилась номером. Не ответила два раза. Больше не звонил.

Пока шла, коротенькие мексиканцы-зазывалы окликали меня комплиментами со всех сторон. Удивительно, но приятно. Так уж мы, женщины, устроены. Комплименты для нас, как для цветов вода. Мы тут же расцветаем.

В приподнятом настроении я вошла в бар. Мой загадочный трубач сидел за столиком с остальными музыкантами. Они ужинали перед выступлением.

Я не могла понять, что именно меня к нему расположило. Теперь, в более адекватном состоянии, пыталась проанализировать.

У него доброе лицо и уставшие глаза. Доброе лицо… Уставшие глаза… Господи, нет… Дима.

Вот в чем дело. Он напоминает мне мою первую любовь. Больной, больной мозг. Плохая, плохая голова.

Вот живешь ты, думаешь, что есть чувства, есть высшее… А все проще. На первого парня похож. Неужели я так и буду всю жизнь искать в других людях черты тех, кого любила?