Все мое нутро кричит: «Какое вместе?! Ты старше моего отца, чертов извращенец!» – но вслух я ласково произношу:

– Все возможно…

Он берет меня за плечи, поворачивает и обнимает со спины, зарывшись носом в мои волосы так, как будто мы уже давно вместе. Гладит мои оголенные плечи, дышит на ухо… Тело предательски покрывается мурашками. Оно по привычке думает, что это любимый человек. Мне становится еще гаже.

Я смиренно перешагиваю в такт музыке в своих черных сапогах из секонд-хенда, которые велики мне на два размера, поправляю платье и считаю секунды, когда все это закончится. Я чувствую себя собакой, на которую надели ошейник и притянули к ноге за поводок. Внутри меня все взрывается. Мне хочется оттолкнуть его, вырваться и сбежать. И в этот момент я понимаю, что лучше отбиваться от армян, которые пытаются всех и вся облапать, лучше торговать телом, чем позволять кому-то покупать твою душу.

Все это время я думаю о Никите. О том, что есть девушка, в чьи волосы он зарывается прямо сейчас. А я тут танцую, разодетая как шлюха, и рассказываю о нем клиентам… Так горько мне не было давно. Я достаю из сумочки телефон – проверить время. На нем светится сообщение:

«Работаю с сегодняшнего дня в Убере. Мне, кстати, по кайфу. Музло играет отличное, с народом болтаю, пока едем. Все пока только молодые попадались. С каждым просто сразу на «ты», и нормуль. Вот только небыстро как-то деньги капают. Но похуй, прорвемся. Ради яхты (с недавнего времени он загорелся мечтой стать капитаном, купить себе яхту и уйти в открытое плаванье)! Ты как?»

Закончился третий час. Я взяла деньги и ушла.

После той ночи я больше не вернулась на эту работу.

Глава 16 Темная ночь

Глава 16

Темная ночь

В отличие от моих американских друзей я не нуждаюсь в антидепрессантах. Не потому, что мне не бывает кисло. Просто вся история моей родины – это одна сплошная депрессия. В итоге моя культура к ней приспособилась. Мне не нужно постоянно улыбаться, чтобы чувствовать себя в порядке. Достаточно постоять в сторонке, попялиться в бездну, ощутить, как смерть дышит мне в лицо холодным перегаром, и это меня сразу бодрит. Мой «Прозак» – это тоска. Рецепт врача для этого не нужен.

Пришло время снова отправляться в путешествие, но меня окончательно накрывает. Мне вдруг совершенно адово захотелось домой. Это был самый настоящий клин. Мы сидели в гостях у Лидии с Армандо и Волшебником. Я играла песни, они играли с собакой. И вдруг меня просто перекрыло. Перекрыло не по-детски. Я покрылась мурашками, меня начало тошнить. Мне казалось, что душа моя пытается вырваться из тела и полететь домой. Я не могла больше ничего делать. Только «Темную ночь» по кругу играла.