Как будто задумавшись, он начал играть невероятную музыку собственного сочинения, и я растворилась в ней, как Алиса в пузырьке с лекарством. В его глазах была какая-то странная, глубинная тоска. Он как будто все знал. А люди, которые знают все, обычно не выглядят блаженными. И все же жизнь очаровывала его. Он будто бы смирился с ее строптивым характером, острым чувством юмора и научился ценить ее такой, какая она есть, несмотря на то что порой та знатно трепала ему нервы.

* * *

Мы разговаривали полночи, в ходе чего я узнала, что когда-то Леша был оператором и снял несколько хорошо известных мне клипов, когда-то у него была музыкальная группа, когда-то была жена, а когда-то был план «отъехать» в Непале.

– «Отъехать»?

– Ага. Я хотел доехать до самого высокого горного перевала на мотоцикле и съехать оттуда с обрыва. За год до этого меня бросила жена и съебалась к своему тренеру по бегу. Все как в гребаной трагикомедии… Полгода я провёл в депрессии, когда мне каждый день снилось, что я убиваю этого чувака, а наутро просыпался и не мог понять, сделал я это или нет. Потом была череда блядства, и появилась барышня, с которой я даже не хотел отношений, но как-то она умудрилась меня в них вписать. Баба была ебанутая и ревнивая и доела мне последние нервные клетки. До этого момента я пару лет жил путешествием-мечтой – из Индии в Непал через Ладакх, самый высокий горный перевал в мире, на энфилде. На ебаном эн-фил-де, который мне снился в перерывах между картинками блядства жены и того, как я ушатываю ее любовника. И тогда я как раз подумал, что было бы заебись именно на той дороге, на самой высокой точке, куда может заехать мой байк, и отъехать. Уже в Покхаре я нашел охуенный почти новый энфилд за какие-то 700 баксов и в тот же день потерял все документы и кредитные карты. Буквально все – права, загранпаспорт, доки от байка, карточки, даже зарядку от макбука. В полиции Покхары мне выдали небольшую справку, на которой было написано, что ее владелец может водить любой вид транспорта, с подписью главного начальника и штампиком с Гималаями. Таким в начальной школе оценки ставили – клубнички там, бананчики… В Индию я уже не мог попасть из-за отсутствия паспорта, но, к счастью, в Непале много очень высоких дорог… Я почти осуществил свой план, когда мне вдруг написал старый друг, с которым я познакомился в самолете в Сан-Франциско. Мы с ним тогда очень сильно законнектились и потом встретились лишь раз, когда я в Питер переехал с бывшей будущей женой. Мы с ним курили траву и гнали по Невскому. Чувак мне написал с очень странной просьбой, мол, в Непале появилось лекарство от гепатита С, которое нужно его матери, она болела им больше 20 лет. На тот момент она могла умереть, и я пообещал ему найти лекарство. В интернете я узнал про крупнейший центр по лечению гепатита и погнал. Уже в Катманду я распечатал сфотошопленные рецепты, какие-то советские, стремные. Думаю, они все равно ни хуя не поймут, главное штампики – и прокатило. Мне вынесли три коробочки с лекарством – тогда у меня создалось ощущение, что они сияли. Там была куча народу – все обступили меня, смотрели на это лекарство и охуевали, что вот оно – то, чего люди ждали десятилетиями.