– Почему люди так реагировали?

– Потому что в то время, когда меня друг попросил найти это лекарство, были только слухи, что его начали выпускать в Индии и что первые поставки будут в Непал. Никто не был уверен, что оно вообще существует, и фактически никто не видел его. И я был чуваком, который получил первые коробки препаратов. Буквально. Это лекарство предназначалось по индийской госпрограмме Непалу, тупо бесплатно людям должны были выдавать. Я подошел к главврачу и предложил ему вести бизнес – говорю, нахуй рецепты, давай приоритет по всему лекарству мне, я буду платить. И он согласился. Я тогда за пару дней склепал сайт, занял официальное доменное имя и начал принимать заказы, ведь на всей планете не только мама моего приятеля была больна. И, представляешь, люди мне в Непал отправляли переводы Western Union, не видя меня, не зная меня, просто надеясь получить это лекарство, – никогда раньше я не поверил бы в то, что так в принципе может быть. Когда лекарство уже было у меня в руках, я догнал, что теперь не могу не вернуться. Вот такая уловка судьбы. Но и на этом она не только не закончила, но и, видать, решила перестраховаться… Через несколько дней случилось землетрясение – было реально очень, очень страшно ощущать, что земля уплывает из-под ног, словно ты стоишь на каком-то гигантском животном, и оно начинает кашлять. Половина Катманду была разрушена, и как-то само собой так вышло, что я попал в гуманитарную экспедицию.

– Как? Через кого?

– Друзья-непальцы в месте, где я жил, сразу после землетрясения организовали центр помощи. Они начали принимать пожертвования, закупать продукты, формировать продуктовые пакеты и потом уже развозить их по деревням. С Непалом проблема в том, что там кастовая система, и это сильно мешало работе. Мы всегда помогали низшим кастам, потому что если бы решили помочь средним, то низшие отказались бы принимать помощь. Также все деревни там специализируются на каких-то конкретных работах. Редко когда деревня сама себя обеспечивает. Есть те, которые изготавливают одежду, обувь, а есть те, которые выращивают только рис. И потом обменивают свои результаты труда на что-то нужное. И землетрясение помешало этому процессу. Рис еще не взошел, обувь никому не нужна и так далее. Мы начали готовить убежища, разбивать лагеря, возводить искусственные укрепления. Я разработал проект: мы привозили в отдаленные деревни материалы, обучали всех и строили вместе с жителями опытный образец, а потом оставляли материалы, чтобы они сами продолжали работу.