Как обычно, дел у него было невпроворот. Семь месяцев 1524 года Микеланджело провел, вылепляя из глины модели для скульптур гробницы Медичи в натуральную величину. С их помощью он проверял, насколько естественны позы статуй, а также насколько гармонично они сочетаются друг с другом и вписываются в архитектурное убранство капеллы[970].
Микеланджело разработал дизайн столь же сложный, сколь и для задуманной раньше гробницы папы Юлия. Предполагалось, что в капелле будут воздвигнуты не только статуи, которые мы видим сегодня, но и изваяния речных божеств, покоящихся на полу, под саркофагами двух Медичи младшего поколения: Лоренцо II, который столь недолго носил титул герцога Урбинского, и Джулиано, герцога Немурского. Другие фигуры были призваны изображать стихии неба и земли, а смысл всей композиции, вероятно, заключался в том, что весь мир, в том числе воздух, вода и самое время, оплакивают этих принцев[971].
Гробница Джулиано Медичи, герцога Немурского. 1524–1534
Из всех упомянутых замысловатых деталей в конце концов были созданы лишь главные части гробниц младших Медичи, включая их собственные скульптурные изображения и изваяния времен суток: впрочем, даже этого оказалось достаточно, чтобы покрыть посмертной славой двух этих в остальном малопримечательных исторических личностей. К фигурам четырех речных божеств Микеланджело даже не приступил, хотя часть глиняной модели одной из них сохранилась. Кроме того, Микеланджело создал три статуи для третьей гробницы, в которой предстояло упокоиться старшему Лоренцо и его брату Джулиано, но архитектурный проект их монумента мастер даже не начал. Неумолимый ход времени, повлекший за собой другие смерти и трагические события, перервал работу над этим проектом задолго до того, как Микеланджело завершил ее.
Если вспомнить, каков был нрав великого мастера, неудивительно, что в отношениях между ним и его подчиненными появилась напряженность. В длинном ворчливом письме от 26 января 1524 года, в самый разгар работ в капелле, Микеланджело так жаловался на неудобства, доставляемые ассистентами и помощниками: «Если вы помогаете неблагодарному несчастному, впавшему в нужду, то, сколько бы вы ему ни пожертвовали, он неизменно говорит, что этим вы ничуть себя не ущемляете. Если же вы, желая оказать ему услугу, даете ему какую-нибудь работу, то он неизменно говорит, что вы были вынуждены помочь ему, ибо не знали сами, как выполнить эту работу».
В таком случае неблагодарный подчиненный «поджидает, пока его благодетель не совершит публично какую-либо ошибку, и тогда пользуется его оплошностью, дабы очернить и опорочить его перед всем миром, и добивается, что все ему верят. Так всегда бывало со мною, ибо я не нанял ни одного рабочего, которому искренне, от всего сердца не делал бы только добра. Однако, поскольку все они говорят, что я чудак, что я одержимый [