Французский посол генерал Савари недолго пробыл в Петербурге, но за это время он напомнил императору Александру о разрыве России с Англией и о враждебности российским интересам Швеции, напомнил и слова Наполеона, что рядом с Петербургом находится Финляндия – часть Шведского государства, она постоянно угрожает Петербургу. Наполеон предлагает взять ее как вознаграждение за издержки войны, которую России придется вести против Швеции. «Король Шведский, – напомнил Савари слова Наполеона, – вам зять и ваш союзник, но именно по тому он и должен следовать вашей политике либо понести наказание за свое упрямство. Шведский государь может быть вашим родственником, союзником, в настоящую минуту, но он вам неприятель географический. Петербург слишком близок к финляндской границе. Пусть прекрасные жительницы Петербурга не слышат более из своих дворцов грома шведских пушек».

Война со Швецией – это разрыв с Англией, что больно ударит по торговле в России, не будет выгодного обмена русских продуктов на английские колониальные и мануфактурные товары, а это упадок народого богатства и финансовый кризис в России. Вот и выбирай, если следовать словам императора Франции, который ничего выгодного не упустит, когда говорит о мире в Европе. Но Александр I не позволил обмануть себя. Император Александр вспомнил и слова Наполеона о том, как он обещал вернуть Крым туркам за активное участие в войне против России, а потом признался:

– Само Провидение освободило меня от обязательств по отношению к Порте. Мой союзник, мой друг, султан Селим низвержен с престола. Я думал, что можно что-то сделать из турок, восстановить их дух, употребить в пользу их враждебное мужество: это – мечта. Пора кончить с государством, которое не может существовать и не позволит Англии воспользоваться этою добычей.

Такая резкая перемена во внешней политике серьезно подорвала прежнюю дружбу императора с членами Негласного комитета. Н. Новосильцев, твердый поклонник Англии, решил подать в отставку и при встрече с императором, который объявил, что он стал союзником императора Франции, в свою очередь заявил:

– Теперь, ваше величество, я не могу оставаться на службе, я мог бы повредить новому союзу и новой вашей политике. Наполеону известна моя личная вражда к нему и моя приязнь к Англии, следственно, пока я при вас, он не может полагаться на искренность ваших чувств, а потому, чтобы упрочить доверие нового вашего союзника, вам никак нельзя долее держать меня при себе. Вы, напротив, должны меня прогнать, и прогнать гласно.