Не мог разобраться в этом калейдоскопе заглавий даже Алянский, руководящий пересылкой из Петербурга в Москву и обратно корректурных листов и рукописи «Чудака». Так, в письме Белому от 24 февраля 1919 года он умудрился одну и ту же повесть назвать по-разному:

Глубокоуважаемый и дорогой Борис Николаевич! Посылаю Вам при сем конец той части «Записок чудака», которую получил от Кожебаткина <…>. Не помню, писал ли я Вам, что следующие части «Дневника Чудака» должны быть короче <…>[626].

Глубокоуважаемый и дорогой Борис Николаевич!

Посылаю Вам при сем конец той части «Записок чудака», которую получил от Кожебаткина <…>. Не помню, писал ли я Вам, что следующие части «Дневника Чудака» должны быть короче <…>[626].

Примечательно, что и такой вдумчивый критик, как Иванов-Разумник, в письме Белому от 23 августа 1919 года по инерции называл уже вышедшую в «Записках мечтателей» первую часть повести «Дневником чудака» (Белый — Иванов-Разумник. С. 175), а в письме от 15 октября 1919 года признавался: «Читал и перечитал <…> „Записки Чудака“ (или „Дневник“? Все забываю)» (Белый — Иванов-Разумник. С. 185).

Подведем предварительный итог сказанному.

Алянский и привлеченные им в издательство «Алконост» писатели-символисты (Блок, Иванов, Белый) задумали выпускать «дневник-журнальчик». В августе Алянский обратился к Иванову с просьбой предложить для него название, но, видимо, не получил удовлетворительного ответа. Поэтому в середине декабря 1918 года он попросил придумать название Белого и ему же заказал программную вступительную статью. Статья была написана 9 января и отослана Алянскому. Ее заглавие — «Дневник писателя» — свидетельствовало о том, что на этот момент было принято решение выпускать журнал под названием «Дневники писателей». Под это название была выстроена структура первого номера: название журнала «Дневник писателей» на обложке, открывающая журнал статья «Дневники писателей», следующий за ней «Дневник чудака»…

Похожая структура должна была повториться в следующем номере: там планировались продолжение «Дневника чудака» и написанное Белым уже к концу февраля продолжение «Дневника писателя» («Почему я не могу культурно работать»).

Однако уже в середине февраля Алянский начал называть готовящийся журнал «Записками мечтателей», подчеркивая, правда, что существенной разницы между «Записками» и «Дневниками» нет, и стараясь сохранить структуру уже собранного первого номера. В письме Белому от 24 февраля 1919 года он сообщает, что «Записки мечтателей» все равно будут открываться статьей Белого «Дневник писателя»[627].