Из дел Игорь немного участвовал в доводке трактора Т-800, которая шла неважно. Всего было сделано девять машин по особому заказу и для выполнения конкретных задач. Последний трактор был произведен в 1999 году. Еще новые тракторы, проработав несколько месяцев, начинали течь и ломаться. Ремонт выполнялся из рук вон плохо и медленно, а стоил дорого. Практически все выпущенные машины Т-800 постепенно превращались в «памятники» советскому машиностроению.

Зато Чебоксары радовали, и профессор, приложивший немало усилий, чтобы «похоронить» Т-330, со всей энергией отдавался созданию новых чебоксарских машин. На заводе к 1985 году была разработана концепция нового семейства промышленных тракторов классов 25, 35, 50 тонн. В этом же году были изготовлены и отправлены на испытания (в которых Игорь принимал участие) первые три трактора Т-25.01. В апреле-мае на главном конвейере организован участок по сборке опытных тракторов Т-500 и до конца года изготовлено три штуки. На базе Т-25.01 были созданы модификации трубоукладчика ТГ-321А (первый трактор собран в 1987 году) и мелиоративный ТМ-25.01 (1988 год). У Игоря сложились отличные отношения и взаимодействие с заводскими конструкторами и испытателями, которые к тому же помнили его борьбу против Т-330 в пользу нового семейства чебоксарского завода, а директором завода стал его соученик по институту, который до этого был директором корпуса по производству танковых моторов на ЧТЗ. Между тем производство Т-330 продолжалось, и в 1988 год с конвейера сошел 10-тысячный трактор. В 1987 году были завершены приемочные испытания трактора Т-500, а в июле – сентябре изготовлены и отгружены на испытания три образца трубоукладчика ТТ-25.01. В ноябре был собран опытный образец мелиоративного трактора ТМ-20.01.

Тем временем в их институте директор всё чаще страдал приступами эпилепсии и в конце концов вынужден был уйти на покой. Его обязанности были возложены на первого заместителя Алексея Петровича Станкевича, въедливого и аккуратного белоруса, с которым Игорь был отлично знаком, поскольку Станкевич заведовал кафедрой двигателей в бытность Игоря студентом. Станкевич был уже предпенсионного возраста, и ему было не до реформ.

Демократия дошла до того, что на предприятиях предписали выбирать высшее руководство – директоров и заместителей. В это время изощренные умы ЦК, не желающие расставаться с властью, но понимающие, что под руководством партии хозяйство не поднять, придумали новую шутку: партия больше не вмешивается в хозяйственную деятельность, но за ней остается подбор и назначение кадров. При этом в институте приунывшая было «партшпана» оживилась и начала пытаться эксплуатировать сей постулат. В институте появился новый директор, которого Игорь отлично знал, – Саша Фоменко. Он окончил институт на два года раньше профессора, был распределен в закрытую ленинградскую контору «Трансмаш», где и дослужился до заместителя директора. Его жена Света была соученицей Игоря по школе. Естественно, что сходу Саша тесно общался с профессором, как с достоверным источником на предмет выяснения ситуации в институте.