Как-то он вызвал профессора в кабинет и сходу сказал ему:

– Ты ведь знаешь, что Станкевич уходит на пенсию?

– Да, слышал такое!

– И как ты смотришь на то, что администрация выдвинет тебя на выборах, согласно новой моде, в первые заместители.

– Саша, да побойся Бога, мне-то это зачем надо? Буду занят с утра до вечера, зарплату буду получать такую же – ты же знаешь систему, я собирался начать писать книгу, взял треть ставки в ЧПИ, а здесь буду разбираться во всех трениях, да и бросать старую гвардию – свою лабораторию – я ни в коем случае не хочу…

– Нет, это ты побойся Бога, ты же понимаешь, что являешься лучшей кандидатурой, не буду даже аргументировать, и так всё понятно. И потом, обо мне ты подумал? Я же хочу оправдать назначение и быть хорошим директором, а ты хочешь, чтобы я был директором… А лабораторию мы оставим за тобой.

– Конечно, хочу, чтобы ты был директором!

– Вот и соглашайся!

– Ох, ставишь ты меня к стенке. А может быть, даст Бог, и меня не выберут, врагов, завистников ведь у меня много.

– Да уж, заметил… много. Но понимаешь, это ведь всё начальнички, а в народе ты популярен, а выборы-то всеобщие.

Спустя какое-то время Игорь узнал, что один заведующий отделом собирает среди начальников отделов и лабораторий подписи под протестом выдвижения его на должность замдиректора. В ход идут два аргумента: первый – «Вы что, не понимаете, что он всех вас в бараний рог согнет и заставит делать то, что он хочет?», второй – «Вы что, хотите, чтобы вами командовал еврей, вас всех разогнал и насадил на ваши места своих евреев?».

Занимался этой организацией и пропагандой заведующий отделом гидравлики некто Кармышев, здоровенный наглый амбал с больным самомнением, который хорошо знал психологию неучей и бездарностей, возглавляющих многие подразделения института. В качестве главного объекта агитации он избрал секретаря парторганизации, которому внушал следующее: «Вы что, допустите, что первым заместителем будет беспартийный? Где же тогда провозглашенная ЦК роль партии в подборе и расстановке кадров?»

Фоменко как-то пришел в кабинет к профессору и закрыл за собой на ключ дверь:

– Игорь, как-то не хочется ссориться с партией… Ты не обидишься?

– Шутишь? Я тебе спасибо скажу и бутылку «Камю» подарю! Не ссорься ни с кем! Давай посадим замом Славу Филина – прекрасная кандидатура! Я тебе обещаю, что буду ему помогать изо всех сил и прикрою его в Москве, если будет надо.

Слава Филин был очень приличным человеком, двигателистом, ленинградцем, закончившим ЛИИВТ (Ленинградский институт инженеров водного транспорта), и они с Игорем были большие приятели. У него был один маленький недостаток: он был слишком интеллигентным и мягким человеком, что являлось несвойственным для советского руководителя любого ранга.