Представлялось интересным мнение южноафриканца по поводу апартеида.

– Вы, русские, аборигенов-негров видели только по телевизору и думаете, что это самые обыкновенные люди, только чернокожие. А на самом деле это противные, наглые, вонючие типы, и я не хочу с ними находиться в одном ресторане или театре. Мы ведь не против, чтобы они имели точно такие же, как у нас, театры, рестораны, стадионы и вагоны в поездах, мы против того, чтобы находиться вместе с ними в этих учреждениях.

Игорь часто вспоминал эти слова южноафриканца, особенно в их деревенском бассейне. Утром в пятницу и субботу бассейн был заполнен в основном изрусами – стояла тишина и порядок. Часам к одиннадцати-двенадцати он заполнялся местными подростками, которые орали истошными голосами, нещадно брызгались и плавали исключительно поперек бассейна.

И Игорь тут же начинал думать о сути апартеида: «Ах, как было бы хорошо иметь для них отдельный бассейн!»

Вечером Светлана улетела, а Франко заехал за Игорем и повез его в какой-то элитный загородный ресторан. Там, например, на большой тележке возили между столиками цельную тушу огромной копченой свиньи, от которой официант отрезал желающим кусочки мяса. Можно было наблюдать и такое блюдо: на тележке был установлен таз, в котором находился сыр с какими-то добавками. Сверху был налит, видимо, спирт, после горения которого сыр расплавлялся и получался таз жидкого сыра с вкраплениями. Официант раздавал сыр поварешкой наподобие супа, и посетители ели это блюдо ложками. Игорю очень понравилось белое полусухое вино, которое они пили, и он полез за ручкой, чтобы записать его название. «Не старайся, – остановил его Франко, – нигде, кроме Болоньи, это вино не продается!»

Через пару месяцев Игорь прилетел в Болонью на приемку компрессора, и Франко опять окружил его такой же заботой. Впоследствии профессор еще раз был в Болонье на выставке, но с Франко не встречался. Болонью (400 тысяч жителей) называют самой южной частью Северной Италии и кулинарной столицей Италии. Уровень жизни в городе – один из самых высоких в Италии благодаря развитой промышленности и удачному расположению. От себя профессор мог добавить, что в Болонье очень стильно одеваются как женщины, так и мужчины. Тут нет места ни темным цветам, как в Милане или Турине, ни ярким оттенкам, как в Неаполе. Когда профессор смотрел потом на израильскую публику, он всегда вспоминал Болонью. И еще профессор нашел болонских женщин самыми красивыми и стильными в Италии, а следовательно, и в мире. Особенно восхищали его пожилые итальянки в шляпках, сидящие в кафе без кондиционеров и обмахивающиеся веерами.