В ходе опроса YouGov, проведенного в июне 2018 года с целью определить самую благодатную почву для становления новой политической партии, было обнаружено, что правосудие является сферой, работой которой британцы недовольны больше всего. Это было на закате десятилетия, в котором сокращение расходов на юридическую помощь оставило жертв домашнего насилия на милость их обидчиков в семейных судах; введение пошлин в судах по трудовым спорам лишило работников возможности требовать невыплаченную зарплату от недобросовестных работодателей; бездомным семьям было отказано в юридической помощи; люди с инвалидностью не могли оспорить неправомерные карательные санкции правительства; дети были вынуждены представлять себя сами на судах по иммиграционным делам; средние сроки тюремного заключения достигли рекордной длины (13); мы посадили в тюрьму больше людей на душу населения, чем любая другая страна Западной Европы (14); сокращение на один миллион бюджета службы исполнения наказаний совпало с резким ростом уровня перегруженности, насилия, самоповреждения и смертности в тюрьмах (15), что говорит о явной лжи в смехотворных утверждениях таблоидов о том, что тюрьмы – это «курорты с решетками» (16); а политики регулярно и напоказ игнорировали принцип верховенства закона, когда он становился поперек их политических интересов.

Почему британская общественность была так недовольна системой правосудия? Чувствовали ли люди, что ни одна из сторон не воспринимает доступ к правосудию всерьез? Беспокоились ли они, что правовая система стала недоступной для наиболее уязвимых слоев населения? Были ли они возмущены тем, что правительство незаконно лишило их права добиваться справедливости в отношении недобросовестных работодателей, которые издеваются, оскорбляют, дискриминируют и отказываются платить им зарплату? Были ли они возмущены тем, что люди, переступающие порог тюрьмы, – невиновные, виновные и низкооплачиваемый тюремный персонал – умирают внутри в рекордном количестве из-за сокращения штата и режима «спартанской тюрьмы» Криса Грейлинга? (17) Чувствовали ли они стыд за то, что Британия заставляет детей, выросших в нашей стране без родителей, защищать себя в суде от угрозы депортации?

Нет. Жалоба – по поводу которой люди переживали больше, чем из-за Национальной службы здравоохранения, образования или экономики – заключалась в том, что система правосудия была «недостаточно суровой» (18).

Послание – сдай свои права – не просто работает, а является вирусным, распространяясь по всей нашей культуре. Снова и снова нас призывают бить себя по лицу, и наша инстинктивная реакция заключается не в том, чтобы отказаться или даже спросить, зачем, а в том, чтобы ударить себя в глаз с криком: «Еще сильнее?» Когда речь заходит о правосудии, наш национальный диалог превращается в монолог – каждый из нас играет роль Ропера, отказываясь сочувствовать дьяволу и требуя вырубить лес законов, чтобы поймать его. Роль сэра Томаса Мора остается невостребованной; ни политики, ни СМИ, ни общественность не готовы даже сходить на прослушивание.