После Гражданской войны продолжало совершенствоваться наблюдение за бывшими офицерами и генералами.

20 сентября 1921 г. приняты «Временные правила по вопросам бывших офицеров (белых) и военных чиновников». Учет должен был осуществляться персонально на всех офицеров, где бы они ни находились, и даже «за снятыми с учета бывшими белыми должен быть установлен тайный надзор, т.е. официально считая их полноправными гражданами, негласно следить за их деятельностью»[805]. Каждый бывший офицер был обязан заполнить специальную анкету, в которой было 38 пунктов, среди них такой: «Укажите ваше политическое настроение в данный момент». И, несмотря на примечание, обязательное в таких случаях: «Давшие неверные сведения в анкете или уклонившиеся от прямых ответов будут подвергнуты строжайшей ответственности», было мало желающих дать иной ответ, чем тот, которого ждали чекисты[806].

Офицеры и военные чиновники, в отношении которых следствие установило их незначительную роль в белых армиях, как не принимавшие активного участия в борьбе с советской властью, и насильно мобилизованные, не занимавшие ответственных должностей, не являвшиеся руководителями отдельных частей и отрядов, «пребывание коих на свободе не может принести вреда и ущерба Рабоче-крестьянскому правительству, подлежат освобождению, но не снимаются с оперативного учета, а явно себя скомпрометированные перед советской властью, подлежат заключению сроком не свыше двух лет»[807].

24 мая 1922 г. принято «Положение о регистрационной службе в органах ГПУ». Основной ее задачей стал учет персональных сведений о лицах, уличенных или подозреваемых в причастности к тем или иным преступлениям или политическим группировкам антисоветского или антикоммунистического направления. В положении подчеркивалось, что «регистрация является технической основой оперативной работы ГПУ». Ей подлежали все лица, принадлежавшие к контрреволюционным организациям и подозреваемые в причастности или сочувствии последним, члены революционно-демократических партий, ведущие антисоветскую агитацию, все офицеры и гражданские чины белогвардейских правительств, участники мятежей и повстанческого движения, административно-хозяйственный состав предприятий и транспорта, замеченный в нарушении экономических интересов государства.

Территориальные чекистские органы старались придать регистрационной работе наиболее приемлемую систему и выработать некоторые дополнения в порядок ее проведения. Так, Омский губотдел ГПУ в 1922 г. разослал всем уездным уполномоченным распоряжение, в котором подчеркнул, что «одной из очередных задач по работе КРО является выявление и постановка негласного учета», поэтому необходимо наблюдение и учет наладить таким образом, чтобы «каждое лицо, так или иначе совершившее преступление против советской власти, принадлежащее к определенной категории, которая по существу своему никогда не примирится с существующим положением, все время находилось в поле нашего зрения. Каждое его передвижение должно быть известно нашим органам». Поэтому весь негласный учет (подлежавший разработке по линии КРО) был сосредоточен уполномоченными в рамках трех категорий: 1) монархисты, шпионы и провокаторы, семьи и близкие родственники лиц, бежавших за границу, а также имеющие связь с заграницей; крупные чины царского времени и времени керенщины; 2) бывшие помещики, заводчики, фабриканты, купцы, крупные земские деятели, разные лица, как военные, так и гражданские, побывавшие во враждебных нам войсках; 3) бывшие чины охранки, жандармы (вплоть до нижних чинов), бывшие чины полиции (вплоть до урядников), земские начальники, волостные старшины. Для выявления этих лиц уполномоченным было предложено использовать все имевшиеся возможности, проводя первоначальное выявление путем просмотра материалов разного характера (архивные дела, анкеты, списки служащих, членов приходских общин и прочее)[808].