Как одну из мер улучшения охраны складов боеприпасов Дзержинский предложил образовать при РВС Республики ударную тройку, которая принимала бы оперативные меры и давала бы информацию всем заинтересованным ведомствам, тем более что местные партийные и советские органы настаивали на улучшении охраны складов. Он реагировал на каждый сигнал о неблагополучном сбережении государственного имущества и продовольствия. 6 апреля 1921 г., получив информацию от заведующего политбюро ЧК Ижевска, обратился в РВС Республики: «В Ижевске имеется изготовленных винтовок около 5000. Есть опасность расхищения их».
В 1921 г. возникли пожары на Первом военном заводе, Казанской и Пермской железных дорогах, в Рыбинске было уничтожено военного имущества на 700 тыс. руб., большие убытки понесли от взрывов и пожаров в Коломне, Костроме и Ташкенте, а также в Георгиевске. В Полтаве банда совершила налет на артиллерийский склад[1002].
После пожара на Первом военном заводе Дзержинский потребовал принятия самых энергичных мер по пресечению происков спецслужб противника и контрреволюционных элементов. 4 июля 1921 г. он писал Благонравову: «Пожары по Казанской и Пермской дорогах принимают размеры государственной катастрофы. Необходимы меры. Надо срочно созвать совещание противопожарное (при НКВДеле) с привлечением всех, кто может оказать помощь: ТО ВЧК, ВЧК, НКПС, ЦК РКП (людьми), Военведомство, НКЗем (леса горят), Главтоп и выработать целую программу, внести на утверждение в СТО.
Противопожарная комиссия должна собираться ежедневно, члены ее должны заниматься только этим. За непринятие мер же персонально должен быть ответствен[ен]. Надо еще сегодня (4/VIII) собраться и в среду внести в СТО предложения»[1003].
9 декабря 1921 г. ВЦИК и СТО приняли совместное постановление об охране складов, пакгаузов, кладовых и сооружений на железнодорожных и водных путях сообщения. На НКПС и его местные органы была возложена их охрана, а ВЧК обязана была усилить свои органы на транспорте[1004].
На заседании Президиума ВЧК 6 августа 1921 г. после обсуждения вопроса о положении в Петроградском порту было решено создать особое отделение, в функции которого входила охрана порта и военный контроль за приходящими и уходящими судами. 26 ноября 1921 г. им было отдано распоряжение о создании в особом отделе морской части, «иначе флот всегда будет вне нашего ока».
14 июня 1922 г. Дзержинский отдал приказ начальнику Особого отдела Г.Г. Ягоде связаться со Склянским для «принятия мер и отдачи под суд виновных, кем бы они ни были». Речь шла о решении сотрудников НКИД предоставить порты Одессы, Феодосии и Новороссийска для обслуживания пароходов АРА, в том числе и о разрешении американским линкорам входить во все порты Черного моря, не исключая Севастополя и Николаева.