После завершения конференции мы остановились на день-полтора в Иркутске. Посетили дом-музей декабриста Сергея Волконского и находившиеся рядом родовые могилы его семьи. В этом доме, к сожалению, пол был покрашен масляной краской, которая, скорее всего, была несколько иного цвета, чем та, которой его покрывали по указанию красавицы Марии, урожденной Раевской, аристократки, семья которой обеспечила ей и ее мужу достойную жизнь и присылала прекрасную антикварную мебель и прочие безделушки из Петербурга. В какой-то мере в музее воссоздана атмосфера парадной залы, столовой и нескольких спален первой половины XIX века. Сюда приходили и наши ссыльные – их приглашали на концерты и вечера, учителем сына Волконских был Юлиан Сабиньский, участник тайной польской организации Ш. Конарского.
Затем мы уже в индивидуальном порядке отправляемся по магазинам. Ищем подарки друзьям и сувениры, а прежде всего что-нибудь сделанное из красивых уральских камней. Мы заходим в магазин, где действительно есть и кольца, и фигурки из этих камней, и обработанные для колец и кулонов камушки. И только мы уже собрались попросить продавщицу нам что-то показать, как нас обскакивает профессор Бабич и категорично заявляет: «Прошу запаковать все, что есть на прилавке». Мы спешно убегаем в страхе, что он нас узнает, и отправляемся на поиски другого магазина.
Находим и возвращаемся с покупками в нашу гостиницу. На первом этаже располагается продуктовый магазин. Эльжбета хочет зайти купить какую-то колбасу, которую она увидела на прилавке. В магазине вдруг становится тихо, продавщицы озадаченно глядят друг на друга, мы не понимаем, что происходит. В этот момент к нам подходит какая-то клиентка средних лет, с улыбкой протягивает нам карточки и говорит: «Мне она лишняя. Купите, пожалуйста, что вам хочется». В тот момент мы понимаем, что большая часть продуктов продается по карточкам. Мы чувствуем себя глупо, но пути назад уже нет – извиняемся и сердечно благодарим облагодетельствовавшую нас женщину, которая мгновенно исчезает. Нам стыдно – если бы не этот случай, мы бы ничего не знали о трудностях со снабжением и о карточках в провинции…
Но на этом история не заканчивается. Последние минуты в Иркутске. Собираем скромный багаж и от гостиницы отправляемся на автобусе в аэропорт. Все на месте, нет только профессора Бабича. Мы интересуемся у коллег, часто ли так бывает. И тут мы узнаем множество «историй» о научном пути нашего профессора. Что он член ПОРП и пользуется этим вовсю. Выбивает деньги на исследовательские цели. Тратит их на издание своих очередных опусов, о чем все знают, но никто не смеет слова сказать. Когда он был на съезде антропологов и этнографов в Канаде, его вместе со всей группой пригласили в вигвам вождя индейцев. Вождь велел гостям согласно индейскому обычаю взять то, что им нравится из увиденного. Все взяли какую-то мелочь, а профессор Бабич указал пальцем на огромную дорогую медвежью шкуру, висящую над постелью. Он ее получил и забрал. И никто из польской делегации не возмутился и не остановил его! Потом он гордо ходил по Варшаве в медвежьей шубе и хвастался, как обвел вокруг пальца индейского вождя.