Наконец-то все поменяли, участники – выдающиеся ученые обоих народов: математики и физики, химики и специалисты по космическим полетам, горстка гуманитариев из Института истории и Института литературных исследований ПАН – все сели; в первых рядах – награждаемые орденами или почетными грамотами РАН. Я находилась в тревоге, потому что у меня врожденная нелюбовь к любым наградам и медалям (кроме ордена «Virtuti Militari»). Наконец, появились: председатель РАН, который должен был вести церемонию, и оба президента. Атмосфера была полна ожидания: как они себя поведут? Что скажут? Первым выступил многолетний президент РАН академик Юрий Осипов; оба президента до этого тихо разговаривали между собой, шутили, теперь они слушали, улыбаясь. Когда Владимир Путин занял место на кафедре, воцарилась тишина – перестали работать микрофоны. По всей видимости что-то произошло с перекладываемыми в последний момент кабелями. Произошедшее дало повод для очень интересных наблюдений. Как отреагировали три высокопоставленных лица? Когда наступила непредвиденная тишина, академик Юрий Осипов замер, промолчал, явно был напуган – неудивительно, пожилой ученый хорошо помнил, каковы могли быть последствия такой аварии в сталинскую эпоху. Путин нисколько не смутился, он остроумно шутил, что было слышно в первых рядах, Квасьневский вторил ему, вскоре микрофоны заработали, Путин все же в шутку спросил, будет ли услышано то, что он намеревался сказать, закончил свое выступление, очень умело выстроенное, и с улыбкой передал микрофон своему коллеге по должности. И тон, и поведение в целом, и содержание текста были идеально подобраны для аудитории. Это поразило всех присутствующих, которые никогда не видели президента Российской Федерации вблизи, а появляясь на телевидении почти каждый день, он обычно выглядит крайне официально и зажато, а его речь была построена на одних клише. Здесь, в зале, мы поняли, что это действительно харизматический лидер, умеющий подобрать правильные слова, чтобы привлечь внимание аудитории. Один из сидевших рядом ученых шепнул Ренэ на ухо по-русски: «Пожалуйста, не удивляйтесь, это многоликий человек, он отлично освоил мимику, и он иначе разговаривает с бывшим колхозником, еще иначе с рабочим, и также по-иному с представителями интеллигенции». Я же, когда мы в своем кругу обсуждали каждую деталь этой встречи, сказала, что, несмотря ни на что, мне мешал его холодный стальной взгляд, даже когда он так блестяще шутил. На что один из младших коллег ответил: «А если бы вы не знали о его кегебешном прошлом, вы бы тоже это отметили?» Я не нашлась, что сказать в ответ. Не будем оценивать деятельность президента России, которому вскоре предстояло стать премьером, а теперь и вечным президентом. Это выходит за хронологические рамки нашей книги.