В эти годы жизни в Италии революционная агитация Бакунина приняла более определенные формы. При недостаточности теоретического образования, наряду с излишком умственной живости и бурной активностью, Бакунин всегда действовал под влиянием окружающей среды. Религиозно-политический догматизм Маццини обострил в нем атеизм и анархизм, дошедший до отрицания всякого государственного господства. Напротив того, революционные традиции тех классов, которые являлись для него наиболее ценными борцами за всеобщий переворот, сильно повлияли на его склонность к тайным заговорам и к местным восстаниям. Бакунин основал тайный революционно-социалистический союз, сначала только из итальянцев, главным образом для борьбы против «отвратительной буржуазной риторики Маццини и Гарибальди»; вскоре, однако, союз расширился и сделался международным.

В интересах этого тайного союза Бакунин пытался осенью 1867 г., переселившись в Женеву, сначала повлиять на Лигу свободы и мира; когда это ему не удалось, он стал стараться примкнуть к Интернационалу, которым совершенно не интересовался около четырех лет.

Союз социалистической демократии

Союз социалистической демократии

Маркс все же сохранял дружеские чувства к старому революционеру и противился нападкам, которые направлялись или готовились на Бакунина из непосредственно окружавшей Маркса среды.

Эти нападки исходили от Сигизмунда Боркгейма, честного демократа, который оказывал много услуг Марксу во время столкновения с Фохтом и в нескольких других случаях. Боркгейм имел, однако, две слабости: он считал себя остроумным писателем, не будучи таковым, и он страдал странной ненавистью к русским, нисколько не уступавшей столь же странной ненависти Герцена к немцам.

В первую очередь Боркгейм обрушился на Герцена и порядочно раскостерил его в ряде статей в первых номерах «Демократического еженедельника», в начале 1868 г. Бакунин тогда уже давно порвал с Герценом, но Боркгейм напал и на него, как на «казака» Герцена, и распинал его наряду с Герценом, как «неразрушимое отрицание». Боркгейм прочел у Герцена, что Бакунин за несколько лет до того высказал «замечательное положение»: «Активное отрицание является творческой силой», и спрашивал с возмущением, думают ли это так же солдаты по сю сторону русской границы и не вызывает ли это смеха у тысячи немецких школьников. Боркгейм не подозревал в своей наивности, что крылатое в свое время выражение Бакунина «Радость разрушения — творческая радость» впервые появилось в статье в «Немецком ежегоднике» в то время, когда Бакунин жил в кругу немецких младогегельянцев и вместе с Марксом и Руге был восприемником от купели «Немецко-французского ежегодника».