Под носом у Моро командир полка донцов Семерников с казаками и тридцатью егерями вплавь переправился на островок, перешел далее рукав вброд и занял деревню Басиньяну, за ними перебрались остальные. Тотчас стали подходить французы. После небольшой перестрелки Чубаров вернул свой отряд опять на Мугароне. В это время к русскому авангарду прибыл великий князь Константин с генералом Милорадовичем и тремя адъютантами. Он медленно проехал низким и болотистым левым берегом По до самой Валенцы и убедился в том, что по правому, крутому берегу стоят неприятельские пикеты, открывшие по всадникам огонь.

Только теперь, 29 апреля, Суворов смог разобраться в сложившейся обстановке. Он мгновенно переменил решение, приказав Розенбергу оставить переправу у Басиньяны и двигаться вдоль реки По к востоку, форсировать ее у Камбио и присоединиться к основным силам перед Тортоной. Но фельдмаршал напрасно ожидал прибытия Розенберга.

Не найдя у Камбио удобной переправы, Розенберг вернулся к Басиньяне, где Чубаров успел уже устроить большой паром, поднимавший целую роту. Суворов в нетерпении посылал одно приказание за другим: «Ваше высокопревосходительство Андрей Григории! Жребий Валенцы предоставим будущему времени. Генерала Чубарова соедините к себе, что, полагаю, не видя там нужды, вы и учинили. Довольно на его прежнем пункте, пока все сюда переправятся, оставить обвещательный казачий пикет. Вы же наивозмножнейше спешите денно и ночно российские дивизии переправлять через реку По для соединения в стороне Тортоны, собирая из всех прилежащих к месту наибольшее количество судов».

Но Розенберг продолжал колебаться. Он только что получил сведения, будто бы у Валенцы осталось не более тысячи французов. Действительно, Моро, видя открытые двухдневные попытки Чубарова перейти По у Басиньяны, счел их отвлекающим маневром, оставил крупный заслон, а большую часть дивизии Гренье двинул к Александрии, где уже расположился со второй дивизией Виктор. Утром 1 мая весь авангард Чубарова собрался на островке Мугароне. Оставалось перейти рукав, но Розенберг медлил.

—      Нечего мешкать, ваше превосходительство, — в нетерпении обратился к нему великий князь, — прикажите людям идти вперед.

—      Мы еще слишком слабы... — отвечал Розенберг. — Не дождаться ли нам подкрепления...

—      Я вижу, ваше превосходительство, — насмешливо заметил Константин, — что вы привыкли служить в Крыму. Там было покойнее, и неприятеля в глаза не видали.

Оскорбленный старый солдат не нашел в себе твердости характера для того, чтобы соблюсти прежде всего интересы дела.